Цитаты из книги Brideshead Revisited

«Обеденный стол был полем нашего сражения.»

«Поначалу объявив себя банкротом, я счел разумным воздержаться от курения сигары, но теперь, отчаявшись, сходил в свою комнату и принес одну гавану.»

– Главная проблема каникул – это деньги, папа. – О, на твоем месте я бы не стал беспокоиться смолоду о таких вещах.

«Я, может быть, и извращен но не ненасытен»

Диавол сопротивляется до последней минуты, но в конце милость божия над ним торжествует.

- Единственная беда - это газеты и родные. У вас тоже ужасная родня, Чарльз?

Кроме смерти — быть может, из-за сходства с нею, — он больше всего боялся темноты и одиночества.

Я видела пьяниц и раньше. Худшее в них — это лживость. Любовь к правде утрачивается прежде всего остального.

Разговор, как я его понимаю, подобен жонглированию. Взлетают шары, мячики, тарелки - вверх и вниз, туда и назад, колесом, кувырком,- обыкновенные, весомые вещи, которые искрятся в огнях рампы и падают с громким стуком, если их не подхватить. Но когда разговаривает наш дорогой Себастьян, кажется, будто это маленькие мыльные пузыри отрываются от старой глиняной трубки, летят куда попало, переливаясь радугой, и через секунду - пшик! - исчезают, и не остается ничего, ровным счетом ничего.

Пусть хриплые голоса беды надсадно кричали в микрофоны Европы и станки военных заводов гудели от напряжения - здесь приезд лорда Марчмейна в родные края всё ещё оставался событием первостепенного значения.

— Раз он обязательно хочет всегда быть пьяным, почему бы ему не поехать куда-нибудь в Кению, где это неважно? — Почему быть несчастливым в Кении не так важно, как быть несчастливым где-то еще?

— Так что, как видите, у нас семья религиозно не однородная. Брайдсхед и Корделия — оба истые католики; он несчастен, она весела как птица; мы с Джулией полуязычники; я счастлив, Джулия, по-моему, нет; мама считается в обществе святой, папа отлучен от церкви, были ли он или она когда-либо счастливы, бог знает. И вообще, как ни посмотри, к счастью всё это имеет весьма отдаленное касательство, а мне только его и нужно…

«Одна из таких вещей – пьянство. Это не худший из пороков и, однако же, совершенно губительный, перечеркивающий все усилия.»

– Мне кажется, мы не виделись много дней, – сказал я. – Шесть часов, и вчера были вместе все время.

– Мы с вами встречались, – добавила она, обращаясь к Антони. – Много раз, дорогая, но сегодня вы меня не пригласили. – Неужели? Наверно, вы мне не нравитесь. Я думала, мне все люди нравятся.

«Я для нее интереса не представлял. Она недвусмысленно дала мне это понять, когда приняла сигарету из моих губ.»

– Тетя Фанни пишет мне, – сказала ей мать, – что ты там очень подружилась с мистером Моттремом. По-моему, его нельзя считать светским человеком. – По-моему, тоже, – ответила Джулия. – Но я не уверена, что мне нравятся светские люди.

«Ну, а раз маркиза не хочет вести игру по правилам, я еду к папаше, попробую сговориться с ним. Он, как я понимаю, готов дать согласие на все, что может доставить ей неудовольствие».

«Хорошо, пусть Джулия ходит в эту свою церковь, когда ей вздумается. Мешать ей я не буду. Она, кстати сказать, плевать на это все хотела, но я люблю, чтобы у женщины была религия.»