Цитаты из книги Чужие края

Но кто в наши дни может сказать, где правда?

Да, все это так, но остается земля. Деньги можно истратить, пищу съесть, и если не будет вдоволь солнца и дождя, то снова начнётся голод.

- Я знаю, что я безобразна и меня нельзя любить...

- Какая жалость, что наш ребенок никому не нужная девочка, да и к тому же еще и рябая! Будем молиться, чтобы она умерла.

Words were to her things to be caught one by one and released with difficulty.

И вошла жена дяди Ван-Луна, держась важно ради такого случая и неся две чаши горячего вина, и каждый из них пил отдельно, а потом они смешали вино из двух чаш и снова пили, и это значило, что оба они теперь — одно; и они ели рис и потом смешали рис, и это значило, что теперь у них одна жизнь. Так они сочетались браком.

Эта маленькая женщина всю жизнь обожала своего мужа. Она считала его существом утонченным, слишком утонченным для этой жизни. Вот она сама — дело другое. Кто-то ведь должен стряпать, шить, заботиться о детях; женщины извечно исполняли эти обязанности, и она не должна была составлять исключения. Она трудолюбиво копалась на клочке земли, бывшим их огородом, она готова была прошагать десять миль до деревни, чтобы принести оттуда курицу-несушку и шесть свежих яиц для будущего курятника.

На полях всходы риса зеленели, как нефрит.

Молодые люди жестоки, я больше люблю стариков!

И это одна из хороших сторон жизни солдата: семя его всходит позади него, и другие должны заботиться о нём!

- Это мой дом, - сказал он твёрдо, садясь за стол и придвигая к себе трубку. - Живи здесь или убирайся отсюда! Это мой дом и моя земля. И если бы не земля, то мы голодали бы, как голодают другие,и ты не разгуливал бы в чистом платье, бездельничая, как учёный. Хорошая земля помогла тебе сделаться кое-чем получше крестьянского сына.

- К чему лишние расходы? Пить чай всё равно, что тратить серебро.

В его исхудавшем теле, которое он с каждым днем все туже и туже стягивал поясом, была непреклонная решимость жить. Он не хотел, чтобы сейчас, когда он вступал в расцвет жизни, его обокрала бессмысленная судьба.

Жить стало наслаждением. На следующее утро он лежал в постели и наблюдал, как одевается женщина, которая теперь принадлежала ему.

Некоторые говорят: «Лучше жить одному, чем взять в жены рабыню из знатного дома». Но когда он сказал отцу: «Разве у меня никогда не будет жены?» — отец ответил: — Свадьба по теперешнему времени обходится дорого, а все женщины еще до замужества требуют золотых колец и шелковых платьев, так что бедняку только и остается, что жениться на рабыне.

– Ах, ты не знаешь, что значит злая судьба! У других поле родит хороший рис и пшеницу, а у нас сорные травы; у других дома стоят по сто лет, а под нашим земля трясется, и стены дают трещины; другие рожают мальчиков, а я, хотя бы и зачала сына, а рожу девочку. Ах, злая, злая судьба!

– Продать свою землю! – повторил Ван Лун, пораженный. – Значит, они в самом деле разорились. Земля – это плоть и кровь человека.

Нельзя приглашать голодных людей смотреть на печенье.

Только владея землей, можно жить: землю никто не украдет у вас

У него не было ни одной связной мысли, было только совершенное согласие движений в переворачивании комьев земли на солнце, земли, из которой был сделан их дом, земли, которая их кормила и создавала их богов.