Цитаты из книги A Year in Provence

Всюду, куда ни падал взгляд, мы видели жующих людей. Торговцы наперебой предлагали бесплатные образцы своего товара: ломтики горячей пиццы, розовые кружочки ветчины, колбаски, посыпанные травами, специями и толченым зеленым перцем, маленькие кубики нуги. Наверное, именно таким представляют себе преисподнюю поклонники диет.

Охота в нашей части долины началась сразу после семи утра оглушительной канонадой, доносящейся сразу с четырех сторон. Судя по интенсивности стрельбы, каждый, высунувший нос из дома, подвергал себя смертельной опасности, поэтому, отправляясь на прогулку с собаками, я захватил белый носовой платок, чтобы в случае необходимости сразу же сдаться.

По моему скромному мнению, основным источником мусора в лесу были сами французы, но ни один француз никогда не признает этого. Все они твердо знали, что во все времена года, а особенно летом виновники любых проблем и неприятностей - это иностранцы всех мастей.

Ветер становился все сильнее и холоднее, и я спросил Массо, сколько, по его мнению, это будет продолжаться. -День, неделю. Кто знает? - Он пристально посмотрел на меня. - Еще не тянет повеситься?

На свете нет существа более толсткожего, чем человек, жаждущий солнца и бесплатного жилья: обычные светские намёки здесь бесполезны.

Мы хотели купить, владелец хотел продать, цена всех устраивала, — казалось бы, что может быть проще? Но нет! Против собственной воли и желания мы надолго сделались участниками национальной французской­ забавы — сбора документов.

В Провансе мы с удивлением и некоторым беспокойством обнаружили, что съесть плотный ланч — это лучший способ заработать волчий аппетит к обеду.

Разговор за столом шел на французском, но совершенно не похожем на тот французский, что мы знали по учебникам и кассетам: это был густой и текучий говор, зарождавшийся где-то в самой глубине горла и вырывающийся наружу только после того, как основательно взболтался в носовых проходах.

Мы привыкли считать горы естественным продолжением собственного сада, специальным раем для наших собак и надежной защитой на случай, если соседям вдруг придет в голову идея напасть на нас с тыла.

Жизнь дома началась в восемнадцатом веке, и тогда он состоял всего из одной комнаты, но постепенно, как это принято у деревенских жилищ, разбухал, чтобы вмещать все увеличивающееся количество детей, бабушек, коз и фермерского инвентаря, и наконец превратился в довольно просторное трехэтажное строение неправильной формы.

Телефонні дзвінки схиляють нас до природного песимізму. Це такий недобрий звичай тривожити людей невчасно й дуже раптово, що приневолює до розмови, якої ви не чекали.