Отзывы о книге Хазарский словарь

Вторая книга, которую читаю у автора. И, откровенно говоря, третий шанс автору дань не готова... Эта книга считается одной из лучших у Павича. Я, конечно, с этим спорить не буду, книга на самом деле интересная по замыслу и исполнению, но вот автор - не мой. В этом произведении писатель "исследует" тему хазар и того, как и почему они выбрали свою религию. Сюжета в общепринятом понимании этого слова нет, три книги словаря (красная, желтая и зеленая книги) — сборники записей о персонажах и событиях, которые упоминаются по всему роману, но в разных книгах рассказаны историями с разными подробностями. Благодаря такому формату, роман можно читать не обязательно от начала до конца, а в произвольном порядке, собирая по отдельным статьям словаря мозаику истории главной темы. Некоторые статьи из словаря читать было увлекательно, другие вышли откровенно скучные. А вот когда герой переходит из статьи в статью, из книги в книгу, частенько было сложновато вспоминать, что же читатель должен о нем знать, что осложняет восприятие информации. Не буду врать, что мне было читать очень весело. Когда нет внятного сюжета, а все события так или иначе крутятся около одной темы, рано или поздно книга надоедает.

Одна из самых необычных книг, попавших ко мне за последнее время. Всё произошло совершенно неожиданно, когда я решила прослушать один университетский курс, в котором как раз и упоминалась данная книга. Стало интересно, кто же это такой, Бранкович, что есть в этой книге, что она притягивает. Слушала в исполнении Ирины Ерисановой, никаких претензий, всё на высшем уровне. Вот, только это произведение нужно читать. Возможно, если мне понадобится книга не просто ради интереса, прочту её глазами. Динамика интереса к книге колебалась в процессе чтения от нуля до самого высшего уровня. Местами было откровенно скучно. Финал же, наоборот, очень даже понравился. Цитат предостаточно для выписывания, есть над чем подумать. Что мне было известно о хазарах? Да, практически, ничего, лишь поверхностные знания, первое, что приходит на память: Месть неразумным хазарам... Здесь же всё расписано довольно подробно и познавательно. Книга не для лёгкого чтения, но одна из тех, которые когда-нибудь стоит прочесть. Здесь же мы узнаем о ловцах снов. Всего пересказывать не буду. Признаюсь честно, что после первого знакомства с автором и его творчеством, пока не прониклась сюжетом до конца. Книга имеет философско-историческую направленность, точно не развлекательного характера.

Ну я правда ни с чем другим, как с кубиком Рубика сравнить это не могу. Вот ты держишь её в руках, а сам даже и не подозреваешь, что на самом-то деле в руках держит она тебя. Сейчас объясню, почему: гипертекст. "Читай и так, и сяк, и наперекосяк!" - предлагает нам Павич. Он, кстати, не умалчивает о том, что пока ты молод, вся эта книга для тебя не более, чем нагромождение подсоленных легенд и псевдонимов, а вот чем дальше в старость, тем больше ты поймешь. Наверное, поэтому многие дочитывают её с трудом, кто-то вообще не дочитывает, кто-то читает всю жизнь, а кто-то всю жизнь перечитывает. Я, скорее, буду относиться к последним. Мне она тоже далась нелегко, в нее втягиваешься - словно столовым ножом железо пилишь - еле-еле, читаешь - будто жвачку из волос вытаскиваешь - аккуратно, долго, не нервничая, а иначе придется воспользоваться ножницами. И как я ни старалась, многого все-таки не поняла: в силу ли возраста или нехватки знаний, не разумею. Вот тут я встала на распутье. Надо ли мне зарываться в энциклопедии, отсеивать вымысел от правды, в общем, лезть в такие дебри, куда матерые-то сто раз подумают, перед тем как залезть. Можно, конечно, но я тут на днях наткнулась на беседу о Павиче с преподавателем нашего факультета Н.Э. Микеладзе, и вот что она говорит: "...я не готова глубоко разбираться в нюансах его упражнений с каббалистическим знанием в «Хазарском словаре» и некоторых других произведениях. Поскольку что-то мне подсказывает: время будет потрачено впустую". Я, пожалуй, с ней соглашусь. Но роман я еще обязательно перечитаю. Когда научусь читать между строк - как мне показалось (да так и есть), для Павича это вообще одно из основных требований к читателю. Может, тогда я и найду ответы на мучающие меня вопросы относительно романа: это или совершенство и в форме и в содержании, или попытка преуспеть во всем, а в результате просто клубок запутавшихся ниток. Не знаю. Поживем - увидим.

Чтение этого августа, плавно перетекшее в сентябрь, - Милорад Павич.

Сейчас - "Хазарский словарь".

Совершенно безумная, увлекательнейшая, невозможная книга.

И еще один признак моего постепенного выздоровления - желание читать то, что мне более всего по душе и по мозгам. Много лет не могла - взгляд скользит и стекленеет, буквы скатываются в бессмысленность, образы падают каплями на звонкую жесть окружения, и ничего не остается в душе.

А сейчас - внезапно не просто могу, а хочу. И не могу начитаться. Правда, Павич - это такой родник, который вроде бы и выпил бы весь, да после пары глотков зубы сводит, в голову бьет, и нужно отдышаться и подождать, чтобы наслаждаться по пол-ладошки, а не стаканами.

Да - внезапно могу идентифицировать сербский текст. Эх, жаль, забыла в Риеке спросить в книжарне, хочу обе версии словаря теперь в оригинале.

Дочитывала из чистого упрямства. Ведь народ читает, восхищается! %| И всё надеялась... Ведь, бывает, встречаются книги, которые вначале идут туговато, а потом - просто проглатываешь. Но "Хазарский словарь" не порадовал. Поэтому, чтобы долго не морочить вам голову, вынесу приговор сразу же: читать, только если хочется пригрузить мозги. И если не идёт - то можно бросить. Весь роман - практически одинаковая мутноватая заумь.

Ну а теперь - всё-таки более подробно о впечатлениях.

Что это?

литературная мистификация; псевдо-историческое исследование; популяризация истории; около-историческая реконструкция; мистический реализм; Обсурдистская писанина; попытка религиозного обобщения; всё вместе?

Читается не то, чтобы с трудом, но как-то вязко.

Есть что-то общее в стилистике с "Черной книгой" Памука (вязкость стиля) и с "Маятником Фуко" Умберто Эко (интеллектуально-навороченный гипер-текст).

Моментами интересно: о братьях Солунских Кирилле и Мефодии, их трудах; история о переписчике в конце, в приложении 1.

Необычные литературные тропы рождают определённый настрой:

"Из кельи была прекрасно видна середина октября, и в ней тишина длиной в час ходьбы и шириной в два"

Конечно, серьёзные мысли есть:

"Так же как человек, одаренный призванием к какому-то делу, во время болезни делает это дело с трудом и неловко, так и без всякой болезни, но с таким же трудом и неловкостью делает его тот, кто не имеет к нему призвания"

"Краски смешиваю не я, а твое зрение. Я их только наношу на стену, одну рядом с другой, в природном виде, тот же, кто смотрит, перемешивает их своими глазами, как кашу. В этом вся тайна. Кто лучше сварит кашу, получит хорошую картину, но хорошую кашу не сделаешь из плохой гречки. Так что самая важная вера у того, кто смотрит, слушает и читает, а не у того, кто рисует, поет или пишет".

"Каждый народ усваивает слои «Божественной книги» по-своему, в том порядке, который ему больше подходит, проявляя тем самым свою глубинную природу".

На примере хазар Павич показывает с одной стороны, кажущееся различие; с другой стороны - явную общность, реальное сходство и взаимосвязь всех религий, учений, идеологий, философий. Непонятно одно: а кто сомневается в том, что такая взаимосвязь на самом деле существует и она гораздо больше, чем различия?

Но в целом это ещё одна каша-малаша, отличающаяся примесью более близких славянских и христианских реалий-ингредиентов. Отличие лишь в том, что Павич вполне сознательно ставил целью создать кашу-малашу. И у него таки получилось! :)

О степени доверия к тексту

"Один хазарский каган, весьма удачливый в войнах против печенегов и греков, у которых он отбил Херсонес (Керчь, что в Крыму)"

Но Херсонес - это совершенно НЕ Керчь. Это под современным Севастополем. Расстояние между ними - около 300 километров. Если это ошибка, - то непростительно. А если специально... - то я совершенно не понимаю цели.

"Он из Херсонеса напал на греков и, с успехом завершив поход, потребовал от греческого императора дать ему в жены одну из греческих принцесс. Император выдвинул одно-единственное условие - хазарский каган должен перейти в христианство. К огромному удивлению Царьграда, каган на это согласился. Так были крещены хазары".

Но ведь это широко известная история о князе Владимире и принятии христианства в Киевской Руси!

И вообще

"Сидя в клетке, он писал - выгрызал зубами буквы на панцире раков или черепах, но прочитать написанное не умел и выпускал животных в воду, не зная, что сообщает миру в своих письмах".

Похоже, это "остаточный самообраз" самого Милорада Павича. ;)

Автор хотел бы, чтобы над его работой задумывались, чтобы разгадывали загадки, ведь он загадал

"символ самой главной и самой сокровенной мудрости. Попробуем же поискать"

но... в моей душе текст не нашёл отклика, ничего не зацепил. Читать было откровенно скучно. И потому - никаких загадок я не стала разгадывать.

Итак. Текста много, подтекста - ещё больше, смысл в общем-то, конечно, есть, а толку - чуть.

Руками с двумя большими пальцами она отламывала кусочки хлеба и опускала их себе в подол. Когда они размокали от слез и молока, она бросала их к своим ногам, а на пальцах ног у нее вместо ногтей были зубы. Прижав ступни к друг к другу, она этими зубами жадно жевала брошенную пищу, но из – за того, что не было никакой возможности ее проглотить, пережеванные куски валялись в пыли вокруг...

Должно пройти еще очень много времени, прежде чем мою голову покинут существа, которые "мочатся хвостом" и выгрызают письмена на панцирях проплывающих мимо черепах. Да, автор достиг одной из своих целей, он произвел на читателя впечатление. Но предъявляя к этому читателю повышенные требования и открыто возмущаясь тем, что современные книгочеи не имеют фантазии и ждут ее от автора, кажется, забыл предъявить требования к самому себе. И как бы доказывая, что до его фантазии нам очень далеко, нагородил такой забор из тайных смыслов, символов, роскошных словосочетаний и глубоких подтекстов, что за ним оказалось не видно сути. Если она имела место быть.

Безусловно, новое восхищает. Новое в литературе, исследованной вдоль и поперек, приводит в восторг. Создатели чего-то принципиально нового заслуживают всеобщего поклонения. Но здесь блестящая идея романа в виде гипертекста не послужила смыслу, а осталась, на мой взгляд, идеей ради идеи. Чтобы привести в восторг критиков и написать на базе этого произведения несколько таких же туманных работ, претендующих на анализ и раскрытие глубокого смысла, такого же вымышленного.

Что же имеет читатель, который после пространного предисловия уже приготовился оправдать высокое доверие и держит наготове свою фантазию во всеоружии? Книга представляет собой сборник статей, наполненных по большей части вымышленными фактами о жизни псевдоисторических личностей, пересекающихся друг с другом в самых причудливых сочетаниях и о природе тех или иных явлений, встречающихся в тексте. Книгу, как и обещано, можно читать с любого конца и вообще с любого места. Зачем - другой вопрос. В ней нет сюжета и кроме специфического наслаждения от вычурного слога и удовольствия от узнавания знакомых образов смысла это чтение не несет. Последняя опция доступна для тех читателей, которые поднаторели в религиоведении, знакомы с каббалистическими текстами, алхимическими принципами, символизмом и историей. Сразу оговорюсь, я этими темами занималась вплотную, но мне книга, тем не менее, особенной радости не принесла.

Читатель, пусть, по словам Павича, и обделенный фантазией, прекрасно чувствует автора сквозь текст. Чувствует он и то, как автор любуется собой, возводя обильные словесные конструкции в надежде что читатель пойдет по его следам, будет заглядывать ему в рот, ища подсказки и ответы. В своем желании эпатировать еще и еще зачатки читательского интереса постепенно сходят на нет, а предложения все больше напоминают набор слов. Метафоры, образные сравнения, символы смешиваются, и где-то ударяют в сердце, а где-то падают в корзинку к другим ненужным кусочкам потерянной мозаики. Увечья, которые пахнут пометом синицы. Молодой человек, юный, как голод. Мохнатые, как мошонка, глаза (однозначный фаворит).

Текст болотистый, вязкий, и топкий. И читается он так же: не сказать, чтобы трудно, но медленно, как будто прыгаешь с кочки на кочку, периодически оступаясь. Книга однозначно заслуживает знакомства, потому что собственное мнение - единственное адекватное ее мерило. Образы в ней яркие, западающие в душу. Попадаются и стоящие мысли.

Поступки в человеческой жизни похожи на еду, а мысли и чувства - на приправы. Плохо придется тому, кто посолит черешню или польет уксусом пирожное...

Жаль, что все это таится под толстым слоем авторских амбиций и псевдоисторических набросков.

Современный автор этой книги заверяет читателя, что тот не обязательно умрет, если прочитает ее, как это произошло с его предшественником, пользовавшимся изданием "Хазарского словаря" от 1691 года, когда эта книга была впервые составлена.

Поняли, да?! И как можно было после этого её не прочитать?! Тяжело она мне далась. Трижды начинала и приходилось отдыхать после 2-3 глав. Всем, кому советую, сообщаю прежде, что к Павичу нужно привыкнуть. А чтобы привыкнуть, нужно попробовать смотреть глазами героев, почувствовать то, что чувствуют они. Любить с ними, страдать с ними, умирать с ними, быть ими. Я пока не буду добавлять цитаты, я даже не знаю какие выбрать. У меня так со многими любимыми книгами. Если любишь, то любишь ВСЁ, каждое слово, букву. А как выбрать любимое из любимого? Возможно позже, когда буду перечитывать, мой энтузиазм иссякнет, но пока нет! А вообще ДА!

Для меня Павич - это прекрасный теоретик. Мне нравится его подход: идти незнакомой дорогой, переворачивать все даже не с ног на голову, а как-нибудь с подвыпертом сбоку наискосок, и так раз за разом. Мне нравится его желание встряхнуть читателя, побудить не просто думать, а думать нелинейно. Я за это люблю в целом зарубежку 20 века, и Павич в этом деле в первых рядах.

Но как практик он не приносит мне удовольствия. Мне кажется, в стремлении к форме он немного перестарался - так, что содержанию не хватило сердечности. А может, все дело только в том, что я не очень люблю притчи, древние тексты и их имитацию, а в Хазарском словаре именно подобная образность. Мне хочется, чтобы метафора что-то цепляла в подсознании, а не заставляла анализировать, что бы это значило.. тем более, каждые полторы строки. В общем, это не моя тема. Поэтому читалось очень тяжело, хотя некоторыми статьями словаря я зачитывалась и один раз даже пропустила в метро свою остановку.

Несмотря ни на что, "Пейзаж, нарисованный чаем" обязательно почитаю тоже, хотя бы просто из уважения к идеям и желаниям Павича.

Почему бы тебе не собрать словарь слов, которые составили бы одну книгу, и не дать возможность читателю самому построить из этих слов свое целое?

Полагаю, что именно такой и была цель автора, хотя, не могу сказать, что он ее с успехом достиг. Можно создать иллюзию того, что читатель сам творит историю, но все равно на самом деле развитием истории руководит писатель. Писать рецензию на книгу тяжело, потому что от нее очень противоречивые ощущения. С одной стороны, очень интересный и образный язык:

Вдруг он почувствовал, как новая, другая тишина вплыла в его молчание и разбила его. Рядом молчал еще кто-то, но молчал не на его языке.

С другой стороны, в основном текст настолько переполнен этими необычными сравнениями, что продираешься сквозь него с трудом, и красивые метафоры становятся препятствиями, о которые постоянно спотыкаешься. С одной стороны, роман-энциклопедия, как будто бы научная статья о жизни и истории хазар, с другой стороны, большая часть исторических фактов и сведений о мифологии и религии хазар - выдумана. И еще, моя личная нелюбовь - это мистика. В какой-то степени все эти персонажи с двумя большими пальцами на одной руке, с зубами на ногах, большими членами, все эти черти с хвостами и шайтаны - напоминали мне гоголевские Вечера на хуторе близ Диканьки, видимо, потому что я недавно читала эту книгу. Но если там это все было по-доброму и понятно зачем, то тут ощущение, что выдумка ради выдумки, только чтобы еще побольше шокировать. Вообще, книга, по моему мнению, не столько о трех религиях и различных точках зрения на одно и то же (хотя и про это тоже), сколько о времени и о смерти. В ней много мудрых мыслей, над которыми хочется подумать, и много цитат оттуда хочется выписать. Но, к сожалению, после прочтения они не остаются в памяти совершенно, вместо них - образы странных и непонятных существ, от одних воспоминаний о которых содрогаешься.