«Каков имеет возраст душа человеческая? Коль скоро прирождён ей хамелеонов талант менять оттенки свои при всякой перемене окрест, быть радостною с весёлыми, печальной с поникшими, ужели не зрим, что и возраст её столь же переменчив, как и её настроенья?».
Сей роман можно смело наречь хамелеоном, до того часто он менял свой облик, свою речь, свою суть. Потому я за него и взялась, ибо всякий знает, что "Улисс" – это нечто совершенно необыкновенное в литературном плане. Но была ли я готова к тому, что ожидало меня на страницах этого тысячестраничного тома? Как показала практика, нет. Но я старалась. Пытливые умы в великом поиске. Вот и я изо всех сил продиралась сквозь джойсовские тернии, пытаясь понять, что же он хотел сказать.
А что он, собственно, хотел сказать? На эту тему написано великое множество трудов, где каждый автор пытается хотя бы на миг стать самим Джеймсом Джойсом и суметь понять великий замысел великого. Я не буду читать ни эти работы, ни отзывы учёных, ни рецензии читателей, потому что считаю это излишним. Очевидно, что Джойс в первую очередь писал о своих мыслях и думах, переживаниях и волнениях, смятениях и тревогах. Джойс писал о самом себе. Дублин и его достопримечательности, все герои, как главные, так и причастные, – абсолютно каждая деталь была взята из жизни самого писателя. Издатели, переводчики и прочие провели огромную и поистине выдающуюся работу, приведя текст в порядок и расшифровав многие его моменты, но всё-таки большую часть отсылок, намёков и образов они не раскрыли, ибо о них и их смысле знает только один человек. И сама эта мысль отчего-то волнует. Не может не волновать.
Роман я прочитала за двенадцать лет дней. Подумать только, это ведь даже не половина месяца, отчего же у меня такое чувство, будто я провела с этой книгой несколько лет? Поначалу читать её было легко и очень интересно: как и всякое знакомство, узнавать нового для себя автора и наблюдать раскрытие героев всегда занимательно. А вот затем начались трудности. Практически сразу стало понятно, что сюжет в данном случае вообще никакой роли не играет, здесь нужно следить за мастерской игрой автора, отмечать все тонкости и стараться не потонуть. Это было сложно. Это было чертовски сложно. Тот поток, в котором я оказалась, постоянно норовил унести меня как можно дальше от смысла, поэтому вторая половина действа далась мне с большим трудом. Я до сих пор поражена тем, как Джойс смог задействовать столько литературных стилей, как мастерски он музицировал на каждом из них! Признаюсь, порой было сложно сориентироваться и влиться в правильное русло, но со временем каждый эпизод был преодолён.
Как необыкновенна эта история в стилистическом плане, столь же она банальна в плане сюжетном. Фабула совершенно не пришлась мне по душе. Это первое творение автора, которое я читаю, потому Стивен так и остался для меня по большей частью загадкой, ибо, судя по комментариям переводчика, о нём больше рассказано в ранних работах Джойса. Леопольд был раскрыт со многих граней, здесь пререканий нет, но если поначалу я ему симпатизировала (в определённой степени), то к концу романа он начал вызывать у меня просто дичайшее отвращение, и почему – не знаю. Возможно, всему виной та суть, которой пронзена вся книга: смысл женской измены. Интересные выводы делает Джойс относительно женских измен и выбора спутника жизни в принципе. Я бы могла ещё его понять, если бы его личная жизнь была сумрачной, но ведь у него была верная и любящая жена, которая всяко не подходит под тот образ мысли, коим жила Молли. При всём при этом суждения Джойса о женщинах в целом были симпатичны, ибо он их ценил, он ими восхищался, он им сочувствовал, и это ещё больше озадачивало меня. Знаю, что многие женщины высказывали ему своё мнение на сей счёт, он же загадочно улыбался с тем смыслом, что уж ему лучше знать. Да, конечно. Всё-таки ревность – это страшная вещь. С той поры, что он встретил Нору, и до самой своей смерти, всё это время он был одержим съедающей ревностью, бессмысленной и беспощадной, потому такие выводы и делал, облекая всякую особь женского пола под одно-единственное описание. Это, на мой взгляд, неправильно.
О таком значимом романе можно разговаривать и разговаривать, ибо почва благодатная. Но в этом нет особого смысла. Мне хочется покончить со всякой мыслью об этой книге, забыть на время леопольдов, стивенов и молли, очистить свой разум, опустошить свою душу, начать что-то новое. Ибо это был тяжёлый путь. Очень. Но я довольна тем, что я смогла его преодолеть. Можно сколько угодно рассуждать о стилях и сюжете, о смыслах и отсылках, кто-то останется от прочитанного в восторге, кто-то разочаруется, но одно неизменно: это великий труд. Впрочем, и вся наша жизнь – это труд, каждый её день – это труд, и всё что нам остаётся – это плыть по её течению да не бояться самой главной встречи, которую никому из нас не удастся избежать: встречи с самим собой.
«Каждая жизнь – множество дней, чередой один за другим. Мы бредём сквозь самих себя, встречая разбойников, призраков, великанов, стариков, юношей, жён, вдов, братьев по духу, но всякий раз встречая самих себя». 
22 понравилось
