К третьему роману мсье Аллен и мсье Сувестр, я бы сказал, "раскочегарились". И написано живее, и сюжет динамичнее, и интрига более раскручена. Детективная линия более таинственная, и потому более увлекательная.
Однако местами господа авторы явно дали маху. Ине одну даже.
Маха первая. Бедный Жером Фандор постоянно с собой разговаривает. Каждый раз он делает это для того, чтобы ввести читателя либо в курс дела происходящих событий, либо чтобы довести до него логическую цепь того или иного события. Но та частота, с которой журналист разговаривает с собой в конечном итоге наводит на мысль, что он, бедняга, неврастеник.
Понятное дело, что в основном это происходит потому, что на первом плане нет главного антагониста романа - инспектора Жюва, который, как бы, погиб в конце второй книги, а мы сейчас говорим о третьей. Но мы то догадываемся, что Жюв жив, простите за каламбур. Просто это такой интересный приём, который использовал, например, Артур Конан Дойл, "убив" Шерлока Холмса. Правда, ни для кого не секрет, что Конан-Дойл "убивал" Холмса чтобы покончить со своим персонажем, а тут очевидно, что Жюв просто выведен на время из игры, чтобы лишь создать для преступников, и в первую очередь для Фантомаса видимость, что главного противника больше нет, и дать им развернуться во всей красе.
Ну так вот, поскольку Фандору теперь не с кем разговаривать (в предыдущем романе ему для раскрытия деталей достаточно было подольше потрындеть с Жювом), теперь бедняга всё время разговаривает сам с собой. Так и хочется пожалеть несчастного журналиста. Которому, впрочем, храбрости не занимать - в отсутствие Жюва Фандор временно сам становится антагонистом.
Маха вторая. Стоит в только появиться в книге новому персонажу - Дырявой Башке - как сразу первая мысль: а не это ли и есть чудом спасшийся от взрыва инспектор Жюв? Сюжетная линия явно искусственная - вряд ли бы преступная банда приняла бы под крыло малахольного, страдающего амнезией. Но авторам во что бы то ни стало надо внедрить полицейского к контрабандистам. Вот они и выбирают такой странный ход. Ну что-ж, им виднее конечно.
Маха третья. Развязка. Оказывается, Фантомас - один из двух банкиров, которые всегда появляются вместе. Но как так может быть, спрашивается, если второй банкир узнав, что его компаньон - преступник, с расстройства тут же сводит счёты с жизнью? По логике вещей подразумевается, что господа Барбе и Нантей являются партнёрами много лет. И если один из них всё это время был Фантомасом, то как ему удавалось быть одновременно всеми теми персонажами, в которых преступник перевоплощался в первых двух книгах?
Ещё "страньше" выглядит сцена нападения на Фандора в комнате банкиров. Логично предположить, что безжалостный и хитроумный Фантомас нашёл бы какой-нибудь способ убить подстерегающего его Фандора, раз он сам разместил его в своей комнате.
Маха четвёртая. Перчатки из кожи трупа. Сама по себе идея очень интересна - содрать с кистей рук убитого художника Даллона кожу, сделать из неё перчатки и надевать их на собственные руки, чтобы все думали, что преступник - Даллон. Но раз уж все, видя отпечатки рук на местах преступления, хором говорят, что это руки Даллона, значит они опираются не на отпечатки пальцев, а на отпечатки форм ладоней. Что за глупость тогда - принимать за руки художника отпечатки рук банкира, словно они могли изменить форму при надевании тонких перчаток из дублёной человеческой кожи?
Маха пятая. Риторический вопрос - как до всех выводов в финале романа не дошёл сам Жюв, оказавшийся на месте разоблачения Фантомаса?
Серия книг безусловно заслуживает дальнейшего прочтения, хотя что-то мне подсказывает, что подобных ляпов там будет ого-го!
23 понравилось
