Феодора Карловна, в первый момент от неожиданности совершенно растерявшаяся, опамятовалась, каркнула что-то по-немецки и, деревянно переставляя ноги, бросилась к нему. Ваня спокойно дождался, когда баронесса подбежит, схватил её, повалил и в два счёта сковал захваченными для того наручниками. Руки и ноги. Рот забил кляпом.
Подоспела Агнесса.
– Что вы делаете, ваша светлость? Как вы можете? Вы… вы не имеете чести!
– Да, отсутствие чести – это надолго, – сказал цесаревич, улыбнувшись. После чего, с молниеносно изменившимся лицом, рявкнул: – Сядьте в кресла, мадемуазель! Немедля! И не мешайте мне.