Цитаты из книги Человек в лабиринте

Человек, который не умеет ясно изложить свои мысли, едва ли способен предложить что-либо, достойное для рассмотрения.

— Но ведь они видят, что у нас огромные города. Что мы знаем звездные перелеты. Разве это не доказательство нашего разума? — Бобры строят плотины, — заметил Раулинс, — но ведь мы не заключаем договоров с бобрами. Мы не выплачиваем им компенсации, когда присваиваем себе их территории. Мы считаем, что по определенным соображениям чувства бобров можно не принимать в счет.

— Значит у нас нет выбора? — Мы достаточно свободны, чтобы повертеться на крючке.

Во время войны солдат убивает, поскольку окружающий мир ставит его в такую ситуацию. Это может оказаться несправедливая война, или может случиться, что он поймает на мушку собственного брата, но тем не менее война — это реальное событие, и он вынужден играть в ней свою роль.

Отсутствие логики - это моя привилегия.

Кое-что мы способны говорить только в восемнадцать.

Существование множества разумных рас, вышедших в космос, его не радовало. Он предпочел бы и с людьми никогда не встречаться.

Какой-то поток бесстыдства! Я! Я! Я! Я!

На моей родной планете я стою особняком, пока. В определённом смысле я придумал новый образ жизни.

Любовь к другим начинается с любви к себе

В жизни каждого человека есть что-то, что он желает совершить, что терзает его до глубины души, пока остаётся неосуществлённым, и всё же, когда приближается момент свершения, он обязательно начинает испытывать страх, ибо, вероятно, удовлетворение желаний приносит ему больше мучений, чем удовольствия.

— Свое задание я выполню,... Но это не значит, что мне он нравится.

Человек же не создан для того, чтобы скакать вот так от звезды к звезде.

Хомо сапиенс! Самый опасный, самый безжалостный и самый презренный зверь во Вселенной!

— Но где же тогда место для свободы воли в вашей механизированной Вселенной, Чарльз? — Для нее нет места. Поэтому я и говорю, что Вселенная дурно пахнет.

Невысокий мужчина, солидно выглядящий за столом, вполне способен править империями. Империями управляют, как правило, не вставая.

... если ты хочешь гротеска, то нет нужды искать его за пределами Земли. Жирафы, омары, актинии, каракатицы, верблюды. Поглядим объективно — вот верблюд. Разве он выглядит менее причудливо, чем гидрянин?

Этот мир достоин сожаленья, повторяешь ты. Мерзкий, мерзкий. Ты видел, каково человечество в действительности, и не желаешь иметь с ним дела. Каждый так говорит, когда ему восемнадцать лет. Но это проходит. Мы психически организуемся и видим, что Вселенная — достаточно приятное место, и что все люди стараются, как могут… Да, мы не совершенны, но мы и не чудовища.

Вся моя жизнь была поиском действительных причин того, что я понимал как иррациональное.

Общество должно развиваться, иначе оно начнёт разрушаться.