Цитаты из книги Всё о Муми-троллях

А Мю почти не было видно – только тень кого-то смелого, решительного и такого не зависимого, что ему нет нужды выставляться и показываться другим на глаза.

О, штормы! Магчыма, іх сэнс у тым, каб пасля іх мы маглі ўбачыць новы ўзыход сонца.

— Прошу разрешения быть их обвинителем, — заявил Снифф (он не забыл, что Тофсла и Вифсла обозвали его старой облезлой крысой).

— Извините, — произнес глас народа, — но не прояснится ли дело, если мы узнаем, что, собственно, представляет собой это Содержимое? Тофсла нова что-то прошептала, Хемуль кивнул. — Это тайна, — сказал он. — Тофсла и Вифсла считают, что Содержимое — это самое красивое, что только есть на свете, а Морра считает, что оно лишь самое драгоценное.

Як бы там ні было, дзень заканчваўся прыгожа, і я раіў бы кожнаму, хто мае неспакойнае сэрца, сузіраць, як круціцца ў плыні ручая дбайна змайстраванае вадзяное кола.

- Послушай, привидение, хочешь жить у меня? Я немного одинок, и, конечно, не робкого десятка, но ночами иногда бывает жутковато..

• Клянусь всеми гончими ада.. - Начало привидение и оскорблённо побледнело. потом успокоилось и сказало: - Почему нет, очень мило с твоей стороны.

Верь мне: самое опасное - запереться в четырех стенах.
- Правда?! - воскликнул Муми-тролль.
- От этого в голову лезут разные мысли.

Как жаль, что все самое интересное кончается тогда, когда его перестаешь бояться, и когда тебе, наоборот, уже становится весело.

Жизнь всетаки - по-настоящему волшебная!

Хлопья снега опускались ему на морду и таяли. Он ловил их лапами, чтобы полюбоваться, он смотрел вверх и видел, как они летят. Их становилось всё больше, и они были мягкие и лёгкие, как пух.
«Вот он откуда берётся! — понял Муми-тролль. — А я-то думал, что снег растёт из-под земли!»

— Кто умер, тот умер, — дружеским тоном отозвалась Туу-тикки. — Пройдёт время, и эта белка станет землёй, а из земли вырастет дерево, и по нему будут прыгать новые белки. Может, не так уж оно и печально?

— Расскажи мне про снег, — попросил Муми-тролль, присев на папин облезлый садовый стул. — Я что-то ничего про него не пойму.
— Я тоже, — сказала Туу-тикки. — Кажется, что он холодный, но если построить из него дом, внутри будет тепло. Кажется, что он белый, но может быть и красноватым, и синим. Он бывает и мягкий-премягкий, и твёрдый как камень. Ничего нельзя сказать наверняка.

— Там, за горами, — Снусмумрик, — сказал Муми-тролль. — Сидит себе и ест апельсины. Если б я знал, что он знает, что я иду к нему через все эти вершины, я бы полез. А когда ты совсем один, ничего не выйдет.

Вот оно что! Это для меня новость! -- воскликнула Филифьонка. -- Спасибо, что сказала! Стало быть, праздник, который устраивают, оказавшись вместе, отрезанные от мира, сметенные ветром жизни в один стог. А в самый разгар праздника гаснет свет, и когда его зажигают снова, видят, что в доме одним гостем меньше...

Часы обиженного одиночества.

Главным сейчас было то, что я нашёл своего первого друга, а значит, моя жизнь началась всерьёз.

«И чего они все им [Снусмумриком] так восхищаются? — серьёзно подумал хомса. — Он, конечно, стильно курит трубку. Или, может, они восхищаются, потому что он всегда может уйти и закрыться. Но вообще-то я делаю то же самое, и это никому не нравится. Наверное, это оттого, что я маленький».

Нам больше нравится все изменчивое и причудливое, чудное и непредсказуемое. Например, берег, в котором соединилось немного суши и немного моря, закат - в котором есть немного тьмы и немного света, и весна, где смешалось немного холода и немного тепла.

Сила моя, вне всякого сомнения, - в голове.