Цитаты из книги Нате!

И когда мой голос похабно ухает — от часа к часу, целые сутки, может быть, Иисус Христос нюхает моей души незабудки.

солнце моноклем вставлю в широко растопыренный глаз.

А улица присела и заорала: 

"Идемте жрать!"

А ночь по комнате тинится и тинится, — 

из тины не вытянуться отяжелевшему глазу.

Что может хотеться этакой глыбе? 

А глыбе многое хочется!

В улицах люди жир продырявят в четыреэтажных зобах, высунут глазки, потертые в сорокгодовой таске, — перехихикиваться, что у меня в зубах — опять! — черствая булка вчерашней ласки.

Ежусь, зашвырнувшись в трактирные углы, вином обливаю душу и скатерть и вижу: в углу — глаза круглы, — глазами в сердце въелась богоматерь. Чего одаривать по шаблону намалеванному сиянием трактирную ораву! Видишь — опять голгофнику оплеванному предпочитают Варавву?

Уже сумасшествие.

Ничего не будет.

Ночь придет, перекусит и съест.

"Невероятно себя нарядив, пойду по земле, чтоб нравился и жегся, а впереди на цепочке Наполеона поведу, как мопса."

В этой жизни помереть не трудно. Сделать жизнь значительно трудней.

Не откроют нам причин потери ни петля, ни ножик перочинный. Может, окажись чернила в "Англетере", вены резать не было б причины.

Лучше уж от водки умереть, чем от скуки!

Я в тебя вцелую сквозь туманы Лондона огненные губы фонарей.

Любовь на литавры ложит грубый.