Цитаты из книги Сердца в Атлантиде

... «твой отец не оставил нас купаться в деньгах», чаще всего отвечала его мать, когда Бобби намекал на что-нибудь, что могло обойтись больше чем в один доллар. Обычно эта фраза сопровождалась взглядом, полным упрека, будто ее муж сбежал, а не умер.

"Скажи ей, что она была храброй, как львица".

И мы хохотали, просто не могли остановиться!

Сердца способны разбиваться. Да, сердца способны разбиваться. Иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы мы умирали, когда они разбиваются. Но мы не умираем.

— Укротитель львов тоже знает, но все равно входит в клетку. Потому, что ему за это платят.

Сердца очень крепки, - сказала она. - Чаще всего они не разбиваются. Чаще всего они просто чуть проминаются.

Чем меньше знаешь, тем больше веришь.

Конфуций говорит, что женщина, которая летает вверх тормашками, приземляется головой.

Взрослых не поймешь. Иногда лучше просто не замечать того, что они вытворяют.

- Ах, Бобби, - сказала она. - Мы столько всего напортили, ты и я. Что нам делать?

• То, что мы сможем, - сказал он, поглаживая ее руку. Потом поднес к губам и поцеловал там, где линия жизни и линия сердца ненадолго слились, а потом разветвились в разные стороны. - То, что мы сможем.

- По-твоему, душевные расстройства смешны?

• Да нет. Людей, у которых винтиков не хватает, мне жалко.
• Рад слышать. Я знавал людей, у которых винтиков вовсе не было. Очень много таких людей, если на то пошло. Они часто кажутся жалкими, иногда вызывают благоговение, иногда внушают ужас, но они не смешны.

А что, если взрослых вообще нет? Вдруг само понятие "взрослые" - обман? Что, если их деньги - это только игральные фишки, их деловые сделки - не более, чем выменивание бейсбольных карточек, их войны - игры с игрушечным оружием в парке? Что, если внутри своих костюмов и выходных платьев они все еще сопливые малыши?

Оскорбления Ронни были настолько грубыми и прямолинейными, настолько налитыми злостью, что почти все ребята принимали их за шутки, а то и за завуалированные похвалы. И так, и эдак они ошибались. Каждое ядовитое слово, когда-либо произнесенное Ронни, означало именно то, что означало.

Я готов мириться со многими человеческими недостатками, но самодовольных скотов не терплю. И все-таки я испытывал к нему долю сочувствия. Он был лишен чувства юмора, а это, на мой взгляд, калечит не менее того, что искалечило ноги Стоука Джонса.

Кроме того, врaнье теперь не кaзaлось чем-то тaким уж скверным. Врaнье могло стaть необходимостью. А со временем - тaк и удовольствием.

Он говорил о том, что нaзвaл "единственным опрaвдaнием литерaтуры", - исследовaнии проблем невинности и знaния, добрa и злa.

Ну дa, нaверное, многие открытия тaк и происходят - блaгодaря случaйности. Просто живешь себе, зaнимaешься своим делом, и вдруг прошлое тaк тебя и зaхлестывaет.

Я не злодей. Не огрaбил ни одного бaнкa, не укрaл ни одной военной тaйны. Я слишком большую чaсть своей жизни трaтил нa чтение книг и стaрaлся не плaтить штрaфы - существуй библиотечнaя полиция, боюсь, онa охотилaсь бы зa мной. Но я не злодей вроде тех, которых ты видишь по телевизору.