Цитаты из книги Роковые шпильки

Я люблю спать. Я наслаждаюсь сном. Более того, он мне необходим. Не выспавшись, я стараюсь поддерживать себя в форме кофеином, чтобы облегчить миру общение со мной, но время от времени все равно выбиваюсь из колеи. Как сегодня. Все–таки я провела пять часов с Хелен и Ивонн, что могло отнять все силы даже в солнечный полдень.

– Тедди бывал очень милым, но иногда с ним было по–настоящему тяжело, – признала я. – Все зависело от того, что вам от него было нужно. Наверно, людей из его записной книжки можно разделить примерно поровну на тех, кто назовет его «лапочка» и тех, кто скажет «ублюдок». Но я не представляю, чтобы кто–то из них его убил.

Но насильственная смерть всегда бессмысленна, так что, может быть, в этом и есть корень проблемы.

На следующее утро я чувствовала себя так, будто лично воевала с Францией и Испанией. У меня не было похмелья, я просто была как выжатая тряпка. На диване редко удается хорошо выспаться, и все мои мышцы ныли и болели от напряжения. Я готова была поклясться, что это испытание не улучшит мою физическую форму. Где чувство свободы и обновления, которое положено испытывать от правильного поступка?

Улыбка Гарретта растаяла – я не могла понять, хорошо это или плохо. Долгую минуту он смотрел на меня, а я изо всех сил старалась не съежиться под его взглядом, несмотря на бушующий где–то под ложечкой ядерный реактор, усиленно синтезировавший микрочастицы беспокойства. Чем дольше Вилсон в молчании разглядывал меня, тем труднее мне было не корчиться от волнения. Я становилась живым пособием к Всеобщей Единой Теории Страха.

Ее гласные (...имеется ввиду буковки...) были круглыми и упругими, как и вся она, и именно поэтому она – миллионерша, а я – ведущая колонки полезных советов. Но сегодня я уже позавидовала сумочке Трисии. Нельзя опять становиться на этот скользкий путь.

– А куда ты направишься, чтобы я могла начать волноваться?

– Не знаю, что и сказать. – Например: «Во мне пять футов семь дюймов»? – подсказал Эдвардс. – Когда я босиком, во мне пять и восемь, но я покажусь еще выше, когда встану и уйду, – я взялась за сумочку и выставила ноги из–за стола, подготавливая свой эффектный уход. Но прежде, чем я успела встать, Эдвардс положил руку поверх моей и прижал ее к столу. – Пожалуйста, не устраивайте сцен. – Я не устраиваю. Мне еще не принесли нож и вилку.

Как более или менее разумная, уважающая себя женщина, сумевшая выжить хотя бы в средней школе, может не знать: если перед тобой стоит выбор – сохранить тайну или открыть правду – немедленно запри дневник и выброси ключ!