Берег варваров

Роман "Берег варваров", написанный вслед за "Нагими о Мёртвыми" (пулитцеровская премия), потерпел коммерческую неудачу и получил негативные отзывы критиков. Но это не критерий, большинство может ошибаться, - так я думал. Однако, стараясь изо всех сил, до конца едва дотянул.

[следующий абзац содержит спойлер] Все события романа происходят между обитателями одного дома (пансионата), где главный герой (повествование ведётся от первого лица) снял комнату. Он контужен во Второй Мировой и не помнит своего прошлого. Однако, начав присматриваться к обитателям пансиона, он стал замечать какие-то странности... Другие постояльцы, поначалу казалось бы связанные только общим бытом (санузлом и подъездом), оказываются связаны вместе правительственной слежкой за одним из постояльцев, Маклеодом. Он обвинялся в коммунистической деятельности, но давно завязал, скрывшись за фиктивным браком с хозяйкой дома. Однако его выслеживает агент (тоже постоялец) и его "летящая" помощница, "случайно" вселившаяся уже после героя-рассказчика. Рассказчику становится известно, что Маклеод был не просто коммунистом, а исполнителем убийства Льва Троцкого в Мексике. Далее начинается "процесс" над Маклеодом, ведущийся всё в том же доме, без участия новых лиц, в который повествователя вовлекают в качестве "понятого". По ходу процесса герой-рассказчик, страдающий амнезией, начинает вспоминать что отдал свою молодость марксистским идеям, но потом сильно в них разочаровался. Всё заканчивается смертью Маклеода. Ни одна сторона, ни обвинения, ни обвиняемого, не может вызывать симпатии как повествующего, так и читателя, только жалость и омерзение. Все личности, поначалу столь странные, по ходу повествования обнаруживают "двойное дно".

Книга выдержана в мрачных кафкианских тонах с лёгким налётом абсурдистской "нереальности" происходящего, характер и "исповеди" героев напоминают позднего Достоевского. Атмосфера "охоты на ведьм" и всеобщей подозрительности в маккартистской Америке - основа романа. Но если копнуть глубже, ища позицию автора, то за столкновением марксистских и антимарксистских идей просматривается его личный внутренний конфликт. И речь идёт не о ленинистской или сталинистской версии марксизма, хорошо известной нашему читателю, а о его троцкистской линии, которая в США всегда перевешивала первые две.