Цитаты из книги Избранные диалоги

СОКРАТ. Сколько ни есть великих искусств, все они, кроме того, нуждаются в тщательном исследовании природы вещей возвышенных. Отсюда, видимо, как-то и проистекает высокий образ мыслей и совершенство во всем.

Мы с должным благоговением прославили в сказочном гимне моего и твоего, Федр, владыку Эрота.

СОКРАТ. Божественное неистовство, исходящее от четырех богов, мы разделили на четыре части: вдохновенное прорицание мы возвели к Аполлону, посвящение в таинства – к Дионису, творческое неистовство – к Музам, четвертую же часть к Афродите и Эроту – и утверждали, что любовное неистовство всех лучше.

СОКРАТ. Значит, кто собирается обмануть другого, не обманываясь сам, тот должен досконально знать подобие и неподобие всего существующего.

СОКРАТ. Разве мы не знаем, как искусно говорит элейский Паламед: его слушателям одно и то же представляется подобным и неподобным, единым и множественным, покоящимся и несущимся.

СОКРАТ. Придите же сюда, благородные создания, и убедите Федра, отца прекрасных детей, что, если он окажется недостаточно искушен в философии, он никогда не будет способен о чем-либо говорить.

СОКРАТ. Подлинного искусства речи, сказал лаконец, нельзя достичь без познания истины, да и никогда это не станет возможным.

А разве не лучше то, что смешно да мило, чем то, что страшно и враждебно?

СОКРАТ. Чтобы речь вышла хорошей, прекрасной, разве разум оратора не должен постичь истину того, о чем он собирается говорить?

Постыдно говорить и писать не так, как следует, а безобразно (αίσχρως) и злонамеренно.

ФЕДР. Речи твоей я уже давно удивляюсь – насколько красивее она у тебя вышла.

Будь благосклонен и милостив: не отнимай у меня и не губи в гневе дарованное тобой же искусство любви.

СОКРАТ. Вот, милый Эрот, дар тебе и возмещение: прекраснейшая и наилучшая покаянная песнь – в меру наших сил. Это из-за Федра пришлось ее пропеть, да еще в особо поэтических выражениях.

Ведь нет такого определения судьбы, чтоб дурной дурному был другом, а хороший хорошему – нет.

СОКРАТ. Если победят лучшие духовные задатки человека, его склонность к порядку в жизни и к философии, то влюбленный и его любимец блаженно проводят здешнюю жизнь в единомыслии, владея собой и не нарушая скромности, поработив то, из-за чего возникает испорченность души, и дав свободу тому, что ведет к добродетели.

СОКРАТ. Спутники Зевса ищут Зевсовой души в своем возлюбленном: они смотрят, склонен ли он по своей природе быть философом и вождем, и, когда найдут такого, влюбляются и делают все, чтобы он таким стал.

Только одной красоте выпало на долю быть наиболее зримой и привлекательной.

СОКРАТ. Всякая человеческая душа по своей природе бывала созерцательницей бытия, иначе она не вселилась бы в это живое существо.

СОКРАТ. Мы же коснемся причины утраты крыльев, почему они отпадают у души. Причина здесь, видимо, такая: крылу от природы свойственна способность подымать тяжелое в высоту, туда, где обитает род богов. А изо всего, что связано с телом, душа больше всего приобщилась к божественному — божественное же прекрасно, мудро, доблестно и так далее; этим вскармливаются и взращиваются крылья души, а от всего противоположного – от безобразного, дурного – она чахнет и гибнет.

Сопряжение души и тела, получило прозвание смертного.