Цитаты из книги Учитель. Шерли

Поскольку в случае успеха моей добычей станет настоящее сокровище, сражаться за него я буду с волчьей свирепостью.

Неопределённость запечатала мне уста

- И ваше сердце разбито?
- По крайней мере я об этом ничего не знаю: вроде бы стучит, как прежде

я принялся ходить по комнате кругами, подгоняемый язвительными упрёками, и у окна меня встречало самобичевание, а у стены - самоуничижение.

время подводит нас к краю могилы, смерть бросает в неё тело - ветошь, изъеденную болезнями, изломанную болью, втоптанную в кладбищенскую землю неумолимой пятой отчаяния.

по скользкой дороге подковы с шипами ступают твёрже

Мы пренебрегаем всем, что нам дарят в изобилии и без всяких просьб

Моё сердце не половица, чтобы по нему расхаживать

На замок молчания я запираю богатство разума

Пламя волос подернется пеплом седины

Я подставлю чашу моего терпения под эту неустанную капель, и пусть стоит она на этом месте неизменно, пока не переполнится, а там будет видно

Заурядные молодые дамы отличаются такой же жестокостью, как и заурядные молодые люди, - они так же суетны и черствы сердцем.

Влюбленный мужчина, обманутый в своих надеждах, вправе расспрашивать, требовать объяснений - влюбленная женщина должна молчать, не то она будет наказана стыдом, страданием, укорами совести за измену своей скромности.

Некрасивые не любят смотреться в зеркало - они понимают, что глаза других не видят в них прелести; зато красивые думают словечки совсем другое: лицо в зеркале очаровательно и должно очаровывать.

Ничто не действует на человека столь благотворно, как участие; раздоры в семье ожесточают, в согласие смягчает.

Бедные не должны быть щедрыми на чувства, им следует их ограничивать.

Истязателей детей, мучителей и тиранов я препоручаю ведению тюремщиков; романист же вправе не пятнать страниц своей книги описанием их позорных деяний.

Впрочем, у женщин только и разговоров, только и дум, что о браке; им невдомек, что мужчины заняты другим.

Ничто так не противно мне, как брак, - брак только по сердечной склонности; двое нищих вступают в союз, скрепленный нелепыми узами любви, - какая чушь!

Воистину всё самое желанное на свете — богатство, всеобщее признание, любовь, наконец, — всегда будут для вас все равно что кисти спелейшего винограда на недосягаемой высоте; вы будете глядеть на него, испытывая танталовы муки, — но вам негде раздобыть лестницу, чтобы его достать, и вы уйдете ни с чем, обозвав его кислятиной.