— Но я тебя просто не понимаю. Если ты веришь в ад, почему ты сейчас со мной?
Как часто, подумал он, неверие помогает видеть яснее, чем вера.
— Ты, конечно, права, меня бы это должно было остановить. Но крестьяне на склонах Везувия живут, не думая о том, что им грозит… И потом, вопреки учению церкви, человек убежден, что любовь — всякая любовь — заслуживает прощения. Конечно, придется платить, платить страшной ценой, но я не думаю, что кара будет вечной. И, может быть, перед смертью я еще успею…
— Покаяться на смертном одре! — с презрением сказала она.