Цитаты из книги Кентавр

Я успокоился – ничто столь абсолютное, священное и грозное, как смерть, не может проникнуть в мирок, где взрослые люди обмениваются такими пошлыми фразами.

Но, разумеется, единственная настоящая звезда, близкая к нам, это… – Солнце, – сказал кто то, но Колдуэлл не видел кто, потому что он вперил глаза в тупое, напряженное лицо Джуди Ленджел, мысленно внушая ей, что она не должна поддаваться отцу. Не лезь вон из кожи, девочка, выходи ка лучше замуж. Я как нибудь сам уж, а тебе лучше замуж. (Неплохой вышел бы стишок на Валентинов день. Иногда Колдуэлла осеняло вдохновение.)

В то время у меня было на редкость наивное понятие о страдании: я верил, что оно необходимо человеку. Все вокруг страдали, а я нет, и в этом исключении мне чудилось что то зловещее. Я никогда не ломал костей, был способным, родители души во мне не чаяли. Вот я и возомнил себя счастливцем, а это казалось опасным. Поэтому я решил, что мой псориаз – это проклятье. Чтобы сделать меня мужчиной, бог благословил меня периодическим проклятьем по своему календарю.

Боль мохнатыми лапами теснила сердце и легкие; вот она подобралась к горлу, и ему теперь казалось, будто мозг его – это кусок мяса, который он поднял высоко на тарелке, спасая от хищных зубов.

в чем же бесконечная милость божия, если она ничего не меняет.

Я не разобью вам сердца, если попрошу вас разбить мне десять долларов?

— Должен же быть какой-то способ тебя вылечить, - сказал я. — Убить меня, — сказал он. — Убить.

В те времена радио уносило меня в будущее, и я становился всемогущим: в шкафах у меня полным-полно красивой одежды, кожа - гладкая и белая, как молоко, и я в ореоле богатства и славы, пишу картины, божественно спокойные, как у Вермеера. Я знал, что этот Вермеер был безвестен и беден, но утешался тем, что он жил в отсталые времена, А мое время не отсталое, про это я читал в журналах.

Меня всего обжигало холодом; скромный признак моего пола съёжился в тугую гроздь.

- А почему у нас нет денег? - спросил я.
- Этот вопрос я задаю себе вот уже пятьдесят лет

- Минуту назад, с отточенным кремнем, с тлеющим трутом, с предвидением смерти, появилось новое животное с трагической судьбой, животное... <...> имя которому - человек.

... к природе надо подходить безоружным, отбросив перспективу, наложиться на нее, как широкое прозрачное полотно, в надежде, что, если полностью ей подчиниться, получится отпечаток прекрасной и необходимой правды...

Жизнь - ад, но этот ад прекрасен

Но все равно, возделывал ли ты виноградник целый день или всего час,  когда тебя призовут к расчёту, плата одна.

Стены пустой комнаты- это зеркала, которые бесконечное число раз отражают человека таким, каким он сам себя представляет.

- Мы чтим богов не за их дела, - сказал он, - а просто потому, что они боги.

"Что за лабиринт был у Майнора! (...) Я чувствовал, что в душном полумраке притаилось чудовище, и из ноздрей у него валит дым, а от шкуры веет теплом. Голоса, теснившиеся в этой стадной теплоте, казалось, все говорили об одном и том же, о чем-то случившемся перед самым моим приходом; в том возрасте мне всегда казалось, что совершенно иной мир, яркий и возвышенный, творит свои мифы рядом, невидимый для меня."

"Выпрямившись, он показал нам с отцом на ладони горку сухих продолговатых комочков, чуть побольше обычных соринок, - трудно было сразу понять, что это.

• Семена, - сказал он.
• Кто же принес в школу семена? - удивился отец.
• Может, это от апельсинов? - предположил Геллер. (Гадес)
• Вот так-так, еще одна тайна, - сказал отец с каким-то испугом и мы вышли на улицу."

Вот что я тебе скажу, Джуди. У одних есть способности, у других – нет. Но у каждого есть что-нибудь, пусть даже иногда только жизнь. Милосердный бог не для того нас создал, чтобы мы жалели о том, чего у нас нет.