Цитаты из книги Бесы

Нельзя же всю жизнь прожить на верхах своей фантазии.

... что праздно лежит и само на нас рот пялит, того стыдно не взять рукой.

Кто победит боль и страх, тот сам Бог будет.

Стала наклёвываться в легкомысленной и плутоватой голове его опять всегдашняя успокоительная мысль, что с ним хитрят и ему лгут, а коли так, то не ему бояться, а его боятся.

Вы и счастье, являетесь одновременно!

Согрешив, каждый человек уже против всех согрешил и каждый человек хоть чем-нибудь в чужом грехе виноват. Греха единичного нет

Вы не поверите, они измучили меня со всех сторон, все, все, и враги, и людишки, и друзья; друзья, может быть, больше врагов.

Настоящая правда всегда неправдоподобна.

"Она его выдумала и в свою выдумку сама же первая и уверовала. Он был нечто вроде какой-то её мечты...Но она требовала от него за это действительно многого..."

Не желаю вам много счастия - наскучит.

(Степан Трофимович Верховенский)

– Лиза! Что же такое было вчера? – Было то, что было. – Это невозможно! Это жестоко! – Так что ж что жестоко, и снесите, коли жестоко.

Петру Степановичу, я вам скажу, сударь, оченно легко жить на свете, потому что он человека сам представит себе да с таким и живет. (Федька Каторжный)

Этак ста страниц мало и десяти строк довольно.

Ставрогин, для чего я осужден в вас верить во веки веков?

Человек несчастлив только потому, что не знает, что он счастлив.

Чтобы разделаться с миром и стать свободным вполне - нужно прощать, прощать и прощать!

— Вы поймете тогда тот порыв, по которому в этой слепоте благородства вдруг берут человека даже недостойного себя во всех отношениях, человека, глубоко не понимающего вас, готового вас измучить при всякой первой возможности, и такого-то человека, наперекор всему, воплощают вдруг в какой-то идеал, в свою мечту, совокупляют на нём все надежды свои, преклоняются пред ним, любят его всю жизнь, совершенно не зная за что, — может быть, именно за то, что он недостоин того…

Весёлые и жадно-любопытные взгляды устремились на Семёна Яковлевича, ровно как лорнеты, пенсне и бинокли; Лямшин, по крайней мере, рассматривал в бинокль.