Цитаты из книги Альтист Данилов

Мир - чёрт-те что, но только не гармония.

Но и тут Данилов доставал из кармана «Культуру» или «Советский спорт» и забывал о многом, читая необъективные отчеты об игре хоккеистов «Динамо». В «Спорте» явно сидели спартаковцы.

Этот владелец фабрик подтяжек считается еще и спортивным меценатом, на его деньги содержатся футбольные клубы, на его деньги, естественно, не без выгоды для Бурнабито, скупаются лучшие профессиональные футболисты Европы и Южной Америки. Но организованная Бурнабито утечка ног в последние годы оборачивается топтанием продажного спорта на месте – «Реал» опять выбит из европейского кубка.

Стало тихо. Только перекликались зимние птицы. Они вот поют, и им в к равно, есть ли у них талант, гений, зря они живут птицами или не зря. Они поют, и всё. Тут всем всё равно. 

Что есть жизнь? Жизнь есть страсть. Жизнь есть жажда. Страсть и жажда к тому, что ты принял за свою земную суть. 

Ничего толком не знают люди ни о себе, ни о мире! Так, для облегчения жизни, оснастили себя некими условностями. И потихоньку одну условность заменяют другой.

- Гиперпутешествие. Слово-то какое скучное. Раньше проще было. 

• Но разве - чем проще, тем лучше? Ты произносишь "Гиперпутешествие" и чувствуешь, как усложнения твое понимание мира. 

Людям вы будете дороги, если скажете свое. А не повторите произнесенное. 

Утром он пошел на Ярославский рынок за овощами и у ворот рынка увидел бойкую торговлю леденцами на палочке. Данилов и сам с детства любил прозрачные, тающие во рту петушки и слоники, но сейчас очередь была уж больно длинная.

• Синий бык на палочке! Синий бык на палочке! - по привычке повторял

Данилов спешил за ней, думал: Что же нравится-то мне в ней? Да все! И волосы, и глаза, и руки, и плечи, и колени, и голос... Я и не знаю ее совсем, я не знаю, глупа она или умна, совестлива или бесчестна, добрая душой или мелочна... Я не знаю... Да и все мне равно... Разве могу я теперь исследовать свое чувство...

Тут дверь в комнату открылась, вошли две барышни. И сейчас же хрустальная стрела судьбы тихо и сладостно вонзилась Данилову под левую лопатку.

Но в искусстве он, и верно, будет всегда одинок, творцы - одиноки, кто же вместо него, Данилова, создаст музыку? Тут он один. Он да альт...

Инструментов-слуг быть не должно! И не может быть! В музыке все великое и все может прозвучать! Надо только дать звук! Надо уметь найти этот звук! А что до альта, то для него и Берлиоз писал симфонию.

Все великие музыканты прошлого были импровизаторами. Ведь так? А нынче выходит, что музыканты могут свободно выражать себя лишь в джазе...

- Моего альта нет, - сказал Данилов.

• То есть как?
• Того альта, что вы слышали в НИИ, нет, его украли.
• Это грустно, - сказал Переслегин, печально взглянул на Данилова, и

У каждого из них была своя судьба и своя жизнь, эти жизни находились сейчас так же далеко одна от другой, как месяц назад, когда Данилов не подозревал о Наташином существовании. "Да что это я иду-то с ней? Зачем? Сейчас провожу ее до подъезда, - думал Данилов, - и домой, на такси, может, высплюсь..."

У меня есть одна сумасшедшая идея...

• Достаточно сумасшедшая?
• Конечно, достаточно. Достаточно безумная идея.
• Стало быть, и тебе нужны три карты?
• Ах, Данилов! - нежной ладонью Клавдия прикоснулась к его щеке, прошлое растеплив. - Если бы ты был Сен-Жермен... Нет, я уж сама все устрою!

- Вы только и можете играть в шахматы и на альте. Да и то оттого, что купили за три тысячи хороший инструмент Альбани. С плохим инструментом вас бы из театра-то выгнали!.. А на виоль д'амур хотите играть, да у вас не выходит!..