Случай в ресторане

От рассказов Шукшина всегда становится немного грустно. Даже от смешных, на первый взгляд, рассказов. Почему грустно? Потому что мир у него как-то несправедливо устроен. Нехорошо живётся в нём хорошим людям. Одиноко живётся. Не везёт им, не понимают их, насмешничают в глаза или за глаза. Чудаками считают. И правда чудаки – наивные как дети, добросердечные, миру открытые, чувствительные и оттого трогательно беззащитные. Правду аннотация говорит – в этом сборнике рассказы об одиночестве. Люди в них как-то все отдельно друг от друга. Нет меж ними ни единства, ни понимания. Даже в семье, которая должна бы человеку служить поддержкой и дарить душевное тепло, ни того, ни другого часто нет. Мысль семейная у Шукшина меня немного опечалила.

Впрочем, одиночество – далеко не единственная тема сборника. Практически во всех рассказах звучит тема деревни, о которой пишет Шукшин с неподдельной нежностью, а порой и горечью. С деревней уже тогда (и вообще, кажется, всегда) в России не всё обстояло хорошо – жили бедно, молодёжь уезжала в города в поисках лучшей жизни, и уезжала часто неохотно, так как сердце было привязано к родным людям, к знакомым с детства улочкам и переулкам, ко всему тому милому и особенному, что отличает немудрёную, простую сельскую жизнь. Уехав и даже прижившись в городе, выбившись в люди, всё равно чувствовал человек, что городская жизнь не по нём, что всё здесь чужое, равнодушное, устроенное по каким-то чудным, вроде и не человеческим вовсе законам. И тянуло домой. Всё это отлично показано, например, в рассказе «Два письма». И не только это, а вся жизнь современного человека, проводимая в спешке и беготне, уместилась на коротких семи страницах.

Рассказы Шукшина в каком-то смысле выходят за узкие рамки деревенской прозы. В пределах конкретного повествования, не уходя в морализаторство или отвлечённые философские пассажи, он поднимает очень серьёзные философские вопросы. О смысле жизни, о смерти думают его герои. Они, может, не обладают блестящим интеллектом, зато имеют чувствительную душу и всё ищут чего-то большего, чем то, что предлагает им жизнь: «А я не знаю, для чего я работаю. Ты понял? Вроде нанялся, работаю. Но спроси: «Для чего?» – не знаю. Неужели только нажраться? Ну, нажрался… А дальше что?».

В числе достоинств этой книги – самобытный, узнаваемый авторский стиль; живой, образный язык; обилие диалогов – очень естественных, остроумных, сдобренных колоритными простонародными словечками.

P.S. Не могу не сказать! Шукшин очень-очень напоминает мне Бунина. Судьбы деревни, русская природа, русский национальный характер, смысл жизни, божественная радость бытия, непостижимость, абсурдность, бессмысленность смерти… Какие «бунинские» вопросы! Только Шукшин проще, ближе читателю, чем Бунин. Тот, бывает, с первого прочтения не даётся. И философствует больше:)

Василий Макарович Шукшин — писатель поистине уникальный. Его проза, написанная живым и сочным языком, пронизана сценами быта деревенской жизни и искренним сочувствием к «маленькому человеку», оказавшемуся в эпицентре столкновения традиционного уклада с городской суетой, честности с фальшью, простоты и скромности со снобизмом и лицемерием. Писатель обходится без громоздких отступлений и многословных описаний, его произведения всегда конкретны и сконцентрированы на сильных душевных переживаниях и на трагедии отдельно взятого человека. Его герои просты и понятны — этакие «деревенские чудаки» с обострённым чувством справедливости и поиском подлинного смысла жизни. Они наивны и мечтательны, их речь весьма колоритна, полна близких сердцу размышлений, дышит местным говором и богата юмором. Погружаться в эту шукшинскую действительность — одно удовольствие, вдумчивое и с долгим послевкусием.

Повидал много. Но как подумаешь: нету тебя, все есть какие-то, а тебя больше не будет...

Шукшинский гений искусно сплетает в единый узор смешное и грустное, нелепое и разумное, рисуя невероятные полотна судеб своих персонажей — часто трагичные, с глубоким внутренним изломом и бесконечной тоской по чему-то большому и далёкому. Каждый небольшой рассказ или масштабный роман словно манифест против душевной чёрствости и лицемерия, а его герои — чудики-бунтари, ищущие справедливости, идущие против обыденности, тоскующие по настоящей искренности, внутренней свободе и душевной гармонии. Всем своим существованием они доказывают, что доброта и наивность — это не слабость, а высшая степень живой души и отзывчивого сердца. Именно за эту редкую глубину писателя справедливо называли «последним гением русской литературы».

– У тебя болит, што ль, чего?
– Душа. Немного. Жалко...

В этот сборник вошли более тридцати рассказов. Каждый из них по-своему уникален и самобытен, но все они объединены той неповторимой шукшинской искренностью и глубиной, которая, словно минуя разум, попадает прямо в сердце. Целостные и колоритные картины обыденной жизни, глубокие размышления и живой юмор — всё вместе это составляет гармоничное и пронзительное повествование о судьбах простых людей. Шукшин умеет с такой обезоруживающей простотой сталкивать совершенно противоположные миры, виртуозно обнажая внутреннюю сущность своих героев. Это ярко проявляется в рассказе «Случай в ресторане», когда приехавший в Москву жизнерадостный молодой сибиряк оказывается совершенно не в силах понять и принять исповедь уже немолодого, бесконечно одинокого старика, забытого всеми, в том числе и родными. Тот же мотив звучит и в рассказе «Свояк Сергей Сергеевич», когда настоящее гостеприимство простого деревенского мужика сталкивается с хвастовством и желанием порисоваться перед бедными родственниками, но за этим показушным благополучием скрывается абсолютная эгоистичная пустота.

И опять гордость, высокомерие. Живого места нет на человеке – весь как лоскутное одеяло, и каждый лоскут кричит и хвалится.

«Чудик» — один из самых известных рассказов Василия Макаровича, его визитная карточка. Василий Егорович Князев — классический деревенский «чудик», который, несмотря на свой возраст, сумел сохранить душу ребёнка, ранимость и неуёмное желание делать людям добро. Его общение с окружающим миром проходит непросто, он сталкивается с презрением и грубостью, но при всём этом не теряет своей душевной чистоты и искренней теплоты. Шукшин словно оберегает своего героя и проводит через все жизненные обстоятельства, не дав озлобиться, примкнуть к фальши и потерять главного — своей подлинной человечности. Невероятный рассказ — подлинная жемчужина творчества настоящего гения.

Ветка сирени упала на грудь, милая Груша меня не забудь. Васятка

«Материнское сердце» — один из самых пронзительных и драматичных рассказов сборника. Катерина Борзенкова со всей силой материнской любви пытается спасти своего сына от тюрьмы. Бесконечные и бесплодные хождения по кабинетам не дают никаких результатов, женщина сталкивается с холодным равнодушием людей, работающих в системе. Безграничная сила материнской любви сталкивается с бездушными законами государства, и противостояние это рвёт читателю душу на миллионы мелких кусочков, а просто сбивающее с ног горе матери даже отводит на задний план то, что совершил её сын. Всё внимание направлено на этот монументальный образ абсолютного самоотречения и стойкости духа, а открытый финал оставляет горькое послевкусие из-за отсутствия счастливого финала этой истории, но при этом дарит надежду, что материнская любовь всё-таки смогла пробить неприступные стены казённой системы.

«Ничего, добрые люди помогут».
Она верила, помогут.

Рассказов много, и каждый из них, безусловно, достоин отдельного слова, но отзыв не безграничен. Проза Шукшина — это лучшее лекарство от душевной чёрствости. Писатель не приемлет фальши и лицемерия. Его простые бытовые зарисовки дают глубокое понимание человеческой природы и наглядно показывают, что именно делает человека человеком. Его герои учат терпимости и тому, что нельзя судить людей «по одёжке», ведь порой за яркими и блестящими внешними оболочками скрываются только пустота, равнодушие и сплошное лицемерие. При этом простой и отчасти даже нелепый человек может оказаться обладателем огромного богатства — чистой души, полной добра и света. Язык писателя — это живое русское слово, когда лишь парой фраз можно раскрыть всю трагедию или комизм человеческой жизни. Когда в мире так много цинизма, прагматизма и фальши — проза Шукшина становится настоящим островком душевной искренности и чистоты.

Неординарность личности Василия Макаровича Шукшина самым прямым и решительным образом подтверждается и в его литературных трудах. Предлагаемые читателю рассказы написаны автором в 50-60 годы, в самый советский период России. Но автор не погнался за популярной и могущей поднять его личный рейтинг и повысить проходимость литературного творчества темой строительства социализма, а затем и коммунизма в отдельно взятой стране. Шукшин в своих рассказах пишет как раз не геройских трудовых подвигах и свершениях строителей коммунизма, а рассказывает читателю о самых разных незначительных, частных и кажущихся совершенно проходными и незавидными случаях из жизни простых советских людей. Чаще всего это жители деревни, и это понятно, потому что и сам Шукшин насквозь деревенский, и потому, что именно в деревне ещё сохранялся тот дух простой размеренной непонтовитой жизни, который был так близок и понятен автору. А город и городская среда в рассказах Шукшина чаще всего выступают наоборот как противовес естественности деревни, как средоточие той чаще всего недоброй и разрушительной силы, с которой сталкиваются герои Василия Макаровича. И в то же время Шукшина нельзя однозначно назвать писателем-деревенщиком. Я вообще бы рискнул назвать его зарисовщиком, потому что чаще всего Василий Макарович не обличает и не негодует, не поднимает на гора проблему, не бичует и не клеймит, а просто и бесхитростно рассказывает нам о том о сём, обыденном и повседневном, широко распространённом и одновременно порой тщательно непроговариваемом. А по мере чтения все эмоциональные и оценочные движения и акценты делаем мы с вами, читатели сборника — и негодуем, и сокрушаемся, и клеймим, и чертыхаемся, и сочувственно поджимаем губы, и смущённо узнаём в некоторых героях книги самих себя и свои собственные "деяния"... Потому что ни один из героев книги не придуман и не выведен искусственно из изощрённой авторской головы. А просто увиден, подсмотрен, вспомнен Шукшиным. И представлен нам. Вместе с самим собой. С автором.

Знакомьтесь — ШУКШИН, Василий Макарович...