Цитаты из книги Лирика

Тебе — через сто лет

К тебе, имеющему быть рожденным Столетие спустя, как отдышу, — Из самых недр, — как на́ смерть осужденный, Своей рукой — пишу:

— Друг! Не ищи меня! Другая мода! Меня не помнят даже старики. — Ртом не достать! — Через летейски воды Протягиваю две руки.

Как два костра, глаза твои я вижу, Пылающие мне в могилу — в ад, — Ту видящие, что рукой не движет, Умершую сто лет назад.

Со мной в руке — почти что горстка пыли — Мои стихи! — я вижу: на ветру Ты ищешь дом, где родилась я — или В котором я умру.

На встречных женщин — тех, живых, счастливых, — Горжусь, как смотришь, и ловлю слова: — Сборище самозванок! Все́ мертвы вы! Она одна жива!

Я ей служил служеньем добровольца! Все тайны знал, весь склад ее перстней! Грабительницы мертвых! Эти кольца Украдены у ней!

О, сто моих колец! Мне тянет жилы, Раскаиваюсь в первый раз, Что столько я их вкривь и вкось дарила, — Тебя не дождалась!

И грустно мне еще, что в этот вечер, Сегодняшний — так долго шла я вслед Садящемуся солнцу, — и навстречу Тебе — через сто лет.

Бьюсь об заклад, что бросишь ты проклятье Моим друзьям во мглу могил: — Все́ восхваляли! Розового платья Никто не подарил!

Кто бескорыстней был?! — Нет, я корыстна! Раз не убьешь, — корысти нет скрывать, Что я у всех выпрашивала письма, Чтоб ночью целовать.

Сказать? — Скажу! Небытие — условность. Ты мне сейчас — страстнейший из гостей, И ты откажешь перлу всех любовниц Во имя той — костей.

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес - моя колыбель, и могила - лес, Оттого что я на земле стою - лишь одной ногой, Оттого что я тебе спою - как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей, У всех золотых знамен, у всех мечей, Я ключи закину и псов прогоню с крыльца - Оттого что в земной ночи я вернее пса.

Я тебя отвоюю у всех других - у той, одной, Ты не будешь ничей жених, я - ничьей женой, И в последнем споре возьму тебя - замолчи! - У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Но пока тебе не скрещу на груди персты - О проклятие! - у тебя остаешься - ты: Два крыла твои, нацеленные в эфир, - Оттого что мир - твоя колыбель, и могила - мир!

Без зова, без слова, - Как кровельщик падает с крыш. А может быть, снова Пришел, - в колыбели лежишь?

Горишь и не меркнешь, Светильник немногих недель... Какая из смертных Качает твою колыбель?

Блаженная тяжесть! Пророческий певчий камыш! О, кто мне расскажет, В какой колыбели лежишь?

"Покамест не продан!" Лишь с ревностью этой в уме Великим обходом Пойду по российской земле.

Полночные страны Пройду из конца и в конец. Где рот - его - рана, Очей синеватый свинец?

Схватить его! Крепче! Любить и любить его лишь! О, кто мне нашепчет, В какой колыбели лежишь?

Жемчужные зерна, Кисейная сонная сень. Не лавром, а тeрном - Чепца острозубая тень.

Не полог, а птица Раскрыла два белых крыла!

• И снова родиться,

Рвануть его! Выше! Держать! Не отдать его лишь! О, кто мне надышит, В какой колыбели лежишь?

А может быть, ложен Мой подвиг, и даром - труды. Как в землю положен, Быть может, - проспишь до трубы.

Огромную впалость Висков твоих - вижу опять. Такую усталость - Ее и трубой не поднять!

Державная пажить, Надежная, ржавая тишь. Мне сторож покажет, В какой колыбели лежишь.

В огромном городе моем - ночь. Из дома сонного иду - прочь И люди думают: жена, дочь,- А я запомнила одно: ночь.

Июльский ветер мне метет - путь, И где-то музыка в окне - чуть. Ах, нынче ветру до зари - дуть Сквозь стенки тонкие груди - в грудь.

Есть черный тополь, и в окне - свет, И звон на башне, и в руке - цвет, И шаг вот этот - никому - вслед, И тень вот эта, а меня - нет.

Огни - как нити золотых бус, Ночного листика во рту - вкус. Освободите от дневных уз, Друзья, поймите, что я вам - снюсь.

Идешь, на меня похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала -- тоже! Прохожий, остановись!

Прочти, -- слепоты куриной И маков набрав букет, -- Что звали меня Мариной И сколько мне был лет.

Не думай, что здесь могила, Что я появлюсь, грозя... Я слишком сама любила Смеяться, когда нельзя,

И кровь приливала к коже, И кудри мои вились... Я тоже была, прохожий! Прохожий, остановись!

Сорви себе стебель дикий И ягоду -- ему вслед. Кладбищенской земляники Крупнее и слаще нет,

Но только не стой угрюмо, Главу опустив на грудь. Легко обо мне подумай, Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает! Ты весь в золотой пыли... И пусть тебя не смущает Мой голос из-под земли.

Читатели газет

Ползет подземный змей, Ползет, везет людей. И каждый — со своей Газетой (со своей Экземой!) Жвачный тик, Газетный костоед. Жеватели мастик, Читатели газет.

Кто — чтец? Старик? Атлет? Солдат? — Ни черт, ни лиц, Ни лет. Скелет — раз нет Лица: газетный лист! Которым — весь Париж С лба до пупа одет. Брось, девушка! Родишь — Читателя газет.

Кача — «живет с сестрой» — ются — «убил отца!» — Качаются — тщетой Накачиваются.

Что для таких господ — Закат или рассвет? Глотатели пустот, Читатели газет!

Газет — читай: клевет, Газет — читай: растрат. Что ни столбец — навет, Что ни абзац — отврат…

О, с чем на Страшный суд Предстанете: на свет! Хвататели минут, Читатели газет!

— Пошел! Пропал! Исчез! Стар материнский страх. Мать! Гуттенбергов пресс Страшней, чем Шварцев прах!

Уж лучше на погост, — Чем в гнойный лазарет Чесателей корост, Читателей газет!

Кто наших сыновей Гноит во цвете лет? Смесители кровей, Писатели газет!

Вот, други, — и куда Сильней, чем в сих строках! Что думаю, когда С рукописью в руках

Стою перед лицом — Пустее места — нет! — Так значит — нелицом Редактора газет- ной нечисти.

Але

Ты будешь невинной, тонкой, Прелестной — и всем чужой. Пленительной амазонкой, Стремительной госпожой.

И косы свои, пожалуй, Ты будешь носить, как шлем, Ты будешь царицей бала - И всех молодых поэм.

И многих пронзит, царица, Насмешливый твой клинок, И все, что мне — только снится, Ты будешь иметь у ног.

Все будет тебе покорно, И все при тебе — тихи. Ты будешь, как я — бесспорно - И лучше писать стихи…

Но будешь ли ты — кто знает - Смертельно виски сжимать, Как их вот сейчас сжимает Твоя молодая мать.

Мне нравится, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами, Что никогда тяжелый шар земной Не уплывет под нашими ногами. Мне нравится, что можно быть смешной - Распущенной - и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мне Спокойно обнимаете другую, Не прочите мне в адовом огне Гореть за то, что я не вас целую. Что имя нежное мое, мой нежный, не Упоминаете ни днем, ни ночью - всуе... Что никогда в церковной тишине Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой За то, что вы меня - не зная сами! - Так любите: за мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами, За наши не-гулянья под луной, За солнце, не у нас над головами,- За то, что вы больны - увы! - не мной, За то, что я больна - увы! - не вами!