Отзывы о книге Окаянные дни

Разве важна "страсть" только "революционного народа"? А мы-то что ж, не люди, что ли?

Раз: эта книга описывает события 1917-1918 годов через призму зрения (нам уже не узнать, насколько кривую) очевидца. Скорее бытовое, чем политическое описание. Реалистично настолько, насколько можно ожидать от дневника, образно настолько, насколько можно это ожидать от Бунина. Для терпеливой взрослой аудитории. Вызывает следующее: сочувствие, сожаление, тошнота. Два: Бунин вскрыл для читателей свой череп. Мясистый мозг в розовых прожилках сосудов рвался наружу, выбухал, придавленный костями. Несмотря на знание о том, что мозг этот гениален, от отвращения хотелось отвернуться, но приходилось смотреть. Отвращение, впрочем, было лишь поначалу, затем его сменила жалость, сумевшая объяснить странную страсть Бунина к самотрепанации. Но по порядку: об отвращении. Много слышала о том, что Бунин был острым на язык недобрым эгоцентриком, но узреть довелось впервые. Открываешь книгу: чуть ли ни с первых строк начинает резать глаз абсолютное неприятие автором окружающих. Желчь и насмешка, щедро сдобренные уверенностью в собственной гениальности. Отбросы окружают Бунина, забрызгивают его белый плащ соками забродивших фруктов, мусором, кровью. Больше всего - кровью. Затем начинаешь думать, отчего он такой. Жалость впервые просыпается на той странице, где он рассказывает о своих страшных снах. Просыпается и остается до конца книги. Это произведение - путешествие в компании с не самым приятным человеком. Путешествие кошкой в котомке, из которой ты можешь лишь изредка выглянуть и увидеть только обрывки. В конце путешествия кошка в котомке, видимо, будет утоплена. И смерти своей рада. Бунин пристрастен и субъективен. На этих страницах он предстает не как известный нам раньше автор, а как простой человек, который пытается справится с тем, что земля разъезжается под ногами. Что Земля потеряла опору - разбежались слоны. Записки разрозненны, бессюжетны, не дают полной картины. Они не транслируют ничего практически, кроме отчаяния и боли загнанного зверя. Даже нет - домашнего кота, внезапно оказавшегося в мире диких хищников. Нет ничего прочного, ничего вечного, ничего истинного, ничего стабильного. Твоя жизнь не имеет ценности, кем бы ты ни был. Ты становишься зверем или умираешь. Или бежишь от зверей, не зная, что они поселились в душе и уже никогда тебя не покинут. Никто не придет и никто не спасет. Ни немцы, ни французы, ни Деникин, ни Колчак. Никого не будет рядом, чтобы поднять с сердца сжимающую его мягкую и тяжелую лапу ужаса. Ты думал, что ты не один - ты ошибался. Рано или поздно происходящее перестанет ужасать. Ты смиришься с грабежами и смертью. Ты приспособишься. Будет казаться, что ты надел звериную маску, чтобы выжить, но в какой-то момент ты дотронешься до щеки, и поймешь, что эта маска стала твоим лицом. Если нет - путь будет только один. В эмиграцию.

Блеск звезды, в которую переходит наша душа после смерти, состоит из блеска глаз съеденных нами людей.

"Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь"

Не могу сказать, что эта цитата относится ко всем занятиям в моей жизни, но к литературе точно. Могу определенно сказать, что школьные произведения, изучаемые на уроках литературы я, в большинстве случаев, проходила. Именно проходила, как правило мимо. И "благодаря" этому вспомнить толком, кто же такой Иван Бунин и что я у него могла читать, так и не смогла. А это помогло бы мне иначе воспринять его "Окаянные дни", глубже и полнее, но увы, пришлось довольствоваться биографией в кратком виде.

Нужно отметить, что с революцией, описываемой в литературе, я также мало знакома, единственное произведение на эту тему, попавшее мне в руки в 10 классе "Белая гвардия", дочитать не смогла, скучно, нудно и непонятно, а еще чуждо и далеко. Наверное не доросла. Потому как сейчас "Окаянные дни" ввели меня буквально в транс.

В биографии Бунина есть отличная фраза:

По словам литературоведа Игоря Сухих, в те дни «Блок услышал музыку революции, Бунин — какофонию бунта»

Она как нельзя лучше описывает все происходящее, всю атмосферу царившую в России 1917-1920 годов. Какофония, разброд, сумасшествие - воистину окаянные дни. Когда существовать можно было только либо уехав, как можно дальше, либо, приняв происходящее во всей полноте. Бунин выбрал первое и в этом я с ним полностью солидарна. Революционерка из меня так себе, а фанатизм и вовсе не свойственен, Бунину к слову тоже.

Его дневниковые записи пропитаны таким разочарование, непониманием происходящего и таким отвращением ко всему, что олицетворяет "новый порядок", что невольно пытаешься представить себя в том месте.

В один из дней Бунин пишет отличную фразу:

За что Бог повелел мне родится в такое время!

Я же в свою очередь восклицаю:

Спасибо тебе, Боже, что я живу в свой век! Воистину надеюсь, что на своем веку я не увижу, как люди раздирают свою собственную страну и друг друга на части.

Страшная правда в том, что человек ко всему привыкает, к трупам, крови, предательству:

Как? Семь повешенных?!» – «Нет, милый, не семь, а семьсот!» – И уж тут непременно столбняк – семерых-то висящих еще можно представить себе, а попробуй-ка семьсот, даже семьдесят!

Если б в город ворвался хоть сам дьявол и буквально по горло ходил в их крови, половина Одессы рыдала бы от восторга.

Можно сколь угодно долго говорить о необходимости революции, освобождении народа или же наоборот и потере страной "цвета нации", однако ни одно, ни второе, никак не повлияет на восприятие произошедшего. Нет и не может быть ничего хуже внутренней войны. В войнах внешних есть хотя бы возможность найти "своих" и "чужих", тогда как в войнах внутренних чужими резко могут стать соседи, друзья, матери, отцы, братья и сестры. И это самое страшное, когда убеждения, в особенности приобретенные, становятся сильнее всяких уз.

Страшное, кровавое время неопределенности, неясности, когда просыпаясь по утрам не знаешь чего ожидать. Читая книгу, я буквально погрузилась в эту безнадежную атмосферу нестабильности. Взгляд изнутри человека мыслящего, человека далекого от фанатизма, желающего по большому счету лишь одного спокойной жизни в спокойной стране дает понять одни из пластов нашей истории.

Однозначно эта книга должна быть в списках к прочтению, хотя бы для того, чтобы попытаться понять эпоху, которая сформировала современный мир.

Без сомнения эта книга мне запомнится. Но только не теми ранее названными моментами, когда автор постоянно напоминает об ожидаемом приходе немцев, как ругает других писателей, видит в своих же коллегах врагов, как ежедневно скупает и читает газеты, чтобы узнать сразу о происходящем, и ах, некоторые читатели даже ругают: дескать, не тем занимался интеллигентный гражданин во время исторического переворота. Есть в «Окаянных днях» другое и, на мой взгляд, более важное: это очень эмоциональные зарисовки людей и рядовых событий из жизни города после Октябрьской революции. Иногда достаточно небольших замечаний, чтобы сложилась ужасающая картина. Как с каждой неделей становилось все хуже и хуже с едой, наступал голод, и это в стране, где выращивается хлеб. Как непрофессионалы своего дела получали власть. Как хозяева сами уничтожали дома, скот, лес, только чтобы нажитое собственным трудом не досталось другим. Горечь и тяжесть остается от таких книг. И почему-то мне все время вспоминалось «Собачье сердце». Дневники 1917-1918 написаны в другом настроении: автор пережидает бурю событий в загородном доме, гуляет, ездит по округе. Все его внимание обращено на природу, тишь и благодать. Но постепенно в записях проявляются упоминания, что в столице нарушен порядок, коренной слом, и снова скупка газет, чтобы быть в курсе и не пропустить чего-то значимого.. Остается тревожная недосказанность и в «Окаянных днях», и в дневниковых записях, хочется узнать, что произошло дальше.

Проснувшись, как-то особенно ясно, трезво и с ужасом понял, что я просто погибаю от этой жизни и физически, и душевно. И записываю я, в сущности, черт знает что, что попало, как сумасшедший... Да, впрочем, не все ли равно!

Да, это так, эти ежедневные заметки в сущности просто истерика, попытка зацепится за реальность со стороны человека из под ног которого уже безвозвратно ушла родная земля... В книге столько важных моментов, столько событий, о которых мы должны знать, столько правильных слов. Многим, кому не посчастливилось встретится лицом к лицу с ужасом революции и кровожадностью большевизма могли бы сказать об этом, да мало кому удалось, не только сказать и передать нам, потомкам, а просто выжить. Тем более ценно все, что нам осталось, в том числе и Окаянные дни. Какое точное название, эти дни были именно такими, а впереди нас ждало окаянное столетие...

Прочитал эту книгу в апреле 2014 года: в Украине как раз закончилась самая кровавая фаза революции, Евромайдана. Но страна бурлит, как улей. Читаю Бунина и понимаю его настроение, его состояние, пусть даже ни он ни я не были в эпицентре ужасных событий. Но все кругом меняется, старая стабильная жизнь ушла в прошлое и были периоды, когда не знаешь, что будет завтра и будет ли оно хорошим.

Да, опыт гражданской войны, который пережил Бунин, это намного ужаснее для человека. И как назидание, как предостережение - этого нужно бояться и не допустить.

"Зачем жить, для чего? Зачем делать что-нибудь? В этом мире, в их мире, в мире поголовного хама и зверя, мне ничего не нужно…"

Те, кто действительно хочет знать правду о революции 1917-го года, пусть читает Бунина. Книга - тяжелая и очень отличается от того, что мы привыкли знать об этих исторических событиях. В этой повести нет героев - революционеров, о которых мы еще в детстве читали восторженные советские книжки; здесь - ужас, мрак и абсолютная безысходность того времени. Где-то в интернете случайно прочитала отзыв одного читателя: "Бунин врет". А может это нам врали все эти годы?!!! Врали со страниц книг и газет, врали с киноэкранов, беззастенчиво врали про войну - первую мировую, ( да и про вторую мировую, уж точно); врали про дедушку Ленина и другого великого вождя партии, врали про сплошные героизмы-патриотизмы того времени... Сейчас тоже ведь врут, о чем-то. Без этого нельзя.

Великая книга Великого русского писателя.

Ярым стороннникам советской власти, а также глубоко скорбящим по утраченному великому советскому прошлому - читать все же не стоит...

"Пропала Россия...."

"Кому же от большевиков стало лучше? Всем стало хуже и первым делом нам же, народу!"

"Приехал Д. – бежал из Симферополя. Там, говорит, «неописуемый ужас», солдаты и рабочие «ходят прямо по колено в крови». Какого-то старика полковника живьем зажарили в паровозной топке."

"Желтозубый старик с седой щетиной на щеках спорит с рабочим: – У вас, конечно, ничего теперь не осталось, ни Бога, ни совести, – говорит старик. – Да, не осталось. – Вы вон пятого мирных людей расстреливали. – Ишь ты! А как вы триста лет расстреливали? На Тверской бледный старик генерал в серебряных очках и в черной папахе что-то продает, стоит робко, скромно, как нищий… Как потрясающе быстро все сдались, пали духом!"

"Еще не настало время разбираться в русской революции беспристрастно, объективно…" Это слышишь теперь поминутно. Беспристрастно! Но настоящей беспристрастности все равно никогда не будет".

"У Никитских Ворот извозчик столкнулся с автомобилем, помял ему крыло. Извозчик, рыжебородый великан, совершенно растерялся: – Простите, ради Бога, в ноги поклонюсь! Шофер, рябой, землистый, строг, но милостив: – Зачем в ноги? Ты такой же рабочий человек, как и я. Только в другой раз смотри не попадайся мне! Чувствует себя начальством, и недаром. Новые господа."

"На углу Поварской и Мерзляковского два солдата с ружьями. Стража или грабители? И то, и другое...."

"Напустили из тюрем преступников, вот они нами и управляют, а их надо не выпускать, а давно надо было из поганого ружья расстрелять. Царя ссадили, а при нем подобного не было. А теперь этих большевиков не сопрешь"

"На днях купил фунт табаку и, чтобы он не сох, повесил на веревочке между рамами, между фортками. Окно во двор. Нынче в шесть утра что-то бах в стекло. Вскочил и вижу: на полу у меня камень, стекла пробиты, табаку нет, а от окна кто-то убегает. Везде грабеж!"

"Опять какая-то манифестация, знамена, плакаты, музыка – и кто в лес, кто по дрова, в сотни глоток: – Вставай, подымайся, рабочай народ! Голоса утробные, первобытные. Лица у женщин чувашские, мордовские, у мужчин, все как на подбор, преступные, иные прямо сахалинские. Римляне ставили на лица своих каторжников клейма: «Cave furem». На эти лица ничего не надо ставить, – и без всякого клейма все видно."

"Большевики творят в Ростове ужасающие зверства. Могилу Каледина разрыли, расстреляли 600 сестер милосердия…» Ну, если не шестьсот, то все-таки, вероятно, порядочно. Не первый раз нашему христолюбивому мужичку, о котором сами же эти сестры распустили столько легенд, избивать их, насиловать."

"Съезд Советов. Речь Ленина. О, какое это животное! Читал о стоящих на дне моря трупах, – убитые, утопленные офицеры..."

"В городе говорят: – Они решили перерезать всех поголовно, всех до семилетнего возраста, чтобы потом ни одна душа не помнила нашего времени..."

"Жена архитектора Малиновского, тупая, лобастая, за всю свою жизнь неимевшая ни малейшего отношения к театру, теперь комиссар театров: только потому, что они с мужем друзья Горького по Нижнему".

"Одна из отличительных черт революций – бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. В человеке просыпается обезьяна".

"Был А. М. Федоров..... Всю жизнь работал, кое-как удалось купить клочок земли на истинно кровные гроши, построить (залезши в долги) домик – и вот оказывается, что домик «народный», что там будут жить вместе с твоей семьей, со всей твоей жизнью какие-то «трудящиеся». Повеситься можно от ярости!"

"У добрых отнялись руки, у злых развязались на всякое зло… Толпы отверженников, подонков общества потянулись на опустошение своего же дома под знаменами разноплеменных вожаков, самозванцев, лжецарей, атаманов из вырожденцев, преступников, честолюбцев…"

Одна из лучших книг о революции. Страшная книга о страшном времени. Поражает, но читать тяжело, невыносимо. В каждом человеке есть бездны мерзости и область любви, доброты. Революция поднимает всю муть со дна души, это как конец света, конец нормальной жизни, разгул страстей , праздник смерти. Я благодарна судьбе, что не испытала этого ужаса, как жили люди в революцию, как выжили, этого мне никогда не понять и не почувствовать, может это и хорошо.. Бунин конечно желчный, но такой умный, независимый духовно, мне он глубоко интересен, и его оценкам я доверяю вполне. И язык отличный, как приятно окунуться в классику после легковесной современной литературы.

события в книге, это боль, размышления, записки очевидца о том, как это было 1918-1920 годы, место действия Москва, Одесса

знаете, так удобно рассуждать, что вблизи ничего не понятно, надо минимум пол века. чтоб что-то понять. кому-то и больше пройдет, а понимания больше не становится. не сложно разобраться, если есть чем думать, другое дело, если нечем.

книга пропитана болью за происходящее, и пониманием, к чему все ведет

Иван Бунин совестливый, проницательный, умный писатель, и говорят Нобелевка не заслужена. очень заслужена.