Цитаты из книги Идиот. Бесы

Количество счастья и горя закладывается в нас при рождении. Денежные превратности на него мало влияют.

...в любви его к ней [Настасье Филипповне] заключалось действительно как бы влечение к какому-то жалкому и больному ребёнку, которого трудно и даже невозможно оставить на свою волю.

Порывчатость своих желаний он принимал за их силу.

Если действует один, а остальные только пешки, то один наврет, и все попадутся.

Да что мне в том, что ты низок! Он думает, что скажет: низок, так и вывернется.

Средняя, Аделаида, смешливая, не выдержала и рассмеялась.

...молодой чиновник, по фамилии Фердыщенко, очень неприличный и сальный шут, с претензиями на веселость и выпивающий.

Странно мне на всех вас смотреть; не понимаю я, как это люди скучают.

А по-моему, говорю, Бог и природа есть всё одно.

... Вся эта мерзость, загноившаяся на поверхности... и сами бесы будут проситься войти в свиней. Да и вошли уже, может быть! Это мы, мы и те, и Петруша....

Причем даже в сгибе своей поясницы успел изобразить необыкновенную почтительность.

Вы попали на великий путь, путь из неслыханных: казнить себя пред целым миром заслуженным вами позором. Вы обратились к суду всей церкви, хотя и не веруя в церковь.

Я знал тогда совершенно, что я низкий и подлый трус... и более никогда не буду благороден, ни здесь ни после смерти и никогда. Тогда, сидя за чаем и что-то болтая с ними, строго формулировал про себя в первый раз в жизни: что не знаю и не чувствую зла и добра и что не только потерял ощущение, но что и нет зла и добра, а один предрассудок; что я могу быть свободен от всякого предрассудка, но что если я достигну той свободы, то я погиб.

Мне решительно доставляло удовольствие не заговаривать с Матрешей, а томить ее, не знаю почему. Я ждал целый час и вдруг она вскочила сама из-за ширм. Я так был низок, что был доволен, что она вышла первая.

Гражданские же чувства мои состояли в том, чтобы подложить под все четыре угла пороху и взорвать всё разом, если бы только того стоило.

Мать ее любила, но часто била и по их привычке громко кричала на нее по-бабьи за всё.

— Так вы такую-то красоту цените? — обратилась она вдруг к князю.

— Да... такую... — отвечал князь с некоторым усилием.

— То-есть именно такую?

— Именно такую.

— За что?

— В этом лице... страдания много... — проговорил князь, как бы невольно, как бы сам с собою говоря, а не на вопрос отвечая.

...а Тибо просто мне завидовал; он сначала всё качал головой и дивился, как это дети у меня всё понимают, а у него почти ничего, а потом стал надо мной смеяться, когда я ему сказал, что мы оба их ничему не научим, а они еще нас научат.

Мало того, что любит, влюблена!

- Сейчас, сейчас, молчите; ничего не говорите; стойте...я хочу посмотреть в ваши глаза...Стойте так, я буду смотреть. Я с Человеком прощусь.