Цитаты из книги Темные аллеи

Нет ничего более трудного, как распознать хороший арбуз и порядочную женщину.

Кто женится по любви, тот имеет хорошие ночи и скверные дни.

Милосердный Господь всегда дает штаны тем, у кого нет задницы.

И многое, многое пережито было за эти годы, кажущиеся такими долгими, когда внимательно думаешь о них, перебираешь в памяти все то волшебное, непонятное, непостижимое ни умом, ни сердцем, что называется прошлым..

…была изящная влюбленная пара, за которой все с любопытством следили и которая не скрывала своего счастья; он танцевал только с ней, и все выходило у них так тонко, очаровательно, что только один командир знал, что эта пара нанята Ллойдом играть в любовь за хорошие деньги и уже давно плавает то на одном, то на другом корабле.

Поздней ночью, когда на деревне погаснут огни, когда в небе уже высоко блещет бриллиантовое созвездие Стожар, еще раз пробежишь в сад. Шурша по сухой листве, как слепой, доберешься до шалаша. Там на полянке немного светлее, а над головой белеет Млечный Путь.

Amata nobis quantum arnabitur nulla!

В переводе на русский: Возлюбленная нами, как никакая другая возлюблена не будет! (лат.)

Знаете, на свете так мало счастливых встреч…

Хорошие девушки и женщины жили когда-то в дворянских усадьбах! Их портреты глядят на меня со стены, аристократически-красивые головки в старинных прическах кротко и женственно опускают свои длинные ресницы на печальные и нежные глаза...

Всё проходит, да не всё забывается.

— Все проходит, мой друг, — забормотал он. — Любовь, молодость — все, все. История пошлая, обыкновенная. С годами все проходит. Как это сказано в книге Иова? «Как о воде протекшей будешь вспоминать».

„Кругом шиповник алый цвел, стояли темных лип аллеи...“

- Что ты?

• Ничего, милый друг. Все-таки грустно. Грустно и хорошо. Я очень, очень люблю тебя...

"Я ни перед чем не остановлюсь, защищая свою честь, честь мужа и офицера".

— Да, все-таки это не любовь, не любовь…

Но разве у вас нет друзей, знакомых?
– Друзей нет. А знакомства плохая утеха.

И дом, и вся усадьба опустели, умерли. И представить себе Москву и его в ней, его жизнь там, его какие-то дела, не было никакой возможности.