Цитаты из книги Жребий

Хэл знал людей. Они делились на два вида: тех, кем можно было помыкать, и тех - кем нельзя. Причем первых было раз в десять больше.

Одиночество! Вот уж действительно самое ужасное слово, какое только есть в языке. С ним не может сравниться даже "убийство" а "преисподняя" - лишь жалкий синоним...

Надо называть вещи своими именами. Если не врать себе, то будешь свободным.

Невозможно отказать собственному телу-предателю в общении, невозможно подать на него жалобу или сделать вид, что тебя нету дома, если оно позвонит.

Самые образованные в мире врачи стоят на невысоком островке посреди моря невежества. Мы бряцаем своими лекарскими палочками, режем цыплят и вычитываем в крови послания. Все это срабатывает на удивление долго. Белая магия.

Один. Вот главное слово, самое страшное в английском языке. "Ад" - просто его неудачный синоним.

Дьяволом по Евангелию от Фрейда является бездонная пучина нашего подсознания

Кошмары снятся всем людям. Иногда мне даже удивительно, как дома не стонут от ужасов, которые происходят во сне.

Ее развевающееся платьице Бену суждено было запомнить на долгие годы, будто эта картинка оказалась вырезана из огромного пирога времени. Такие сцены сохраняются в памяти, только если в этот момент между двумя людьми вдруг пробегает искра.

...на некоторые вещи срок давности не распространяется.

Перебирая бумаги, Ларри подумал, что при сделках с дьяволом деньги льются рекой.

на поле боя атеистов не встречается, да и в интенсивной терапии неверующих практически не бывает.

Однажды, когда Марку было всего шесть лет, отец застал его подслушивающим за дверью в их прежнем доме и произнес старую английскую пословицу: «Не подслушивай, и не узнаешь о себе дурного». Отец тогда пояснил, что так можно услышать о себе нечто очень неприятное.»

– Он не жив, – возразил Паркинс, чиркнув спичкой и закуривая. – Поэтому он сюда и явился. Город умер лет двадцать назад, если не больше, и сейчас такой же мертвый, как и он. Вся страна катится в тартарары! Пару недель назад мы с Нолли ездили в кинотеатр под открытым небом в Фалмуте посмотреть вестерн. Так там за пару часов я видел больше убийств и крови, чем за два года в Корее! А молодежь ела поп-корн и веселилась!

Побег должен полностью совершиться в сознании, прежде чем беглец шевельнет хотя бы пальцем.

Еще чудо, что, живя в таком мире, священники не попадают в психушку!

В три часа ночи кровь в жилах становится густой и течет медленно. В это время душа либо пребывает в блаженном неведении, либо впадает в полное отчаяние. Третьего не дано. В три часа ночи мир скидывает с себя яркую праздничную мишуру и становится похожим на самого себя - старую шлюху с ввалившимся носом и стеклянным глазом. Веселость становится наигранной и хрупкой, как в описанном Эдгаром По замке, осажденном Красной смертью. Ужас вытесняется скукой пересыщения. Любовь есть сон.

Они думают, будто познали печаль, но это печаль дитяти, уронившего в день рождения мороженое на траву.