Цитаты из книги Пелагия и белый бульдог

Любовь — всегда злодейство, даже если она счастливая, потому что это счастье обязательно построено на чьих-то костях. <...> Любовь не бывает без предательства, — продолжила Наина Георгиевна, глядя прямо перед собой широко раскрытыми черными глазами. — Потому что любящий предает родителей, предает друзей, предает весь мир ради кого-то одного, кто этой любви, может быть, и недостоин. Да, любовь — тоже преступление, это совершенно очевидно…

Толпа- она и есть толпа. Кто знает, в какую сторону ее качнет.

Я считаю, что автор чересчур облегчил себе задачу, когда заставил гордого Раскольникова убить не только отвратительную старуху процентщицу, но еще и ее кроткую, невинную сестру. Это уж господин Достоевский испугался, что читатель за одну только процентщицу не захочет преступника осудить: мол, такую тварь вовсе и не жалко. А у Господа тварей не бывает, все Ему одинаково дороги. Вот если бы писатель на одной только процентщице всю недостойность человекоубийства сумел показать - тогда другое дело.

Бедность бывает благородной, а нищета отвратительна. <...> Человек голодный, неодетый и бездомный не может быть благороден поведением и красив.

Основа прочного жизнеустройства состоит в добровольном законопослушании. Добровольное исполнение закона - не следствие высокой сознательности обывателей, а всего лишь признак того, что людям выгоднее соблюдать сей закон, нежели его нарушать.

- Да, - согласился кто-то. - Не иначе как с Нижнего принесло, там у них сильно шалят. Это мнение было встречено всеобщим одобрением, потому что заволжане нижегородцев недолюбливают, считая их народишком вороватым и никчемным.

Ведь главный нерв общества, как известно, определяется настроением представительниц слабого пола. Когда они скучают и хандрят, в мире все мельчает, ссыхается и сереет. Когда же, охваченные волнением, они стряхивают с себя сон — жизнь сразу убыстряет пульс, расцветает, наполняется звуками и красками.

Ведь что такое грех? Это и есть поступок, посредством коего человек роняет свое достоинство. (...) именно в чувстве достоинства состоит краеугольный камень справедливого общества и само предначертание человека. (...) достоинство зиждется на трех китах, имя которым законность, сытость и просвещение.

...епитимий молитвенных никогда ни на кого не налагал, почитал за святотатство. Молитва и не молитва вовсе, если проходит только через уста, не затрагивая сердца.

• У меня всё, господа. Как видите, я мучил вас меньше, чем прокурор. Потому что у меня аргументы, а у него сантиметры. <...>

• <...> Видел я на охоте, как вы стреляете. Вместо тетерки фуражку мне продырявили. <...>

• Или, как выразился автор чрезмерно перехваленного романа, нищета - это уже порок, за который из общества палкой изгоняют.

• Вот-вот, - обрадовался епископ. - Уходи из жизни со знамением дьявольским. В самый раз для тебя будет. Я персты твои, как помрешь, разлеплять не позволю. Так в гробу и лежи с шишом, пускай все полюбуются.