Цитаты из книги Долгая прогулка

— Это как всю жизнь тренироваться прыгать с шестом, а потом приехать на Олимпийские игры и сказать: «На кой хер мне вообще прыгать через эту дурацкую палку?»

Разве это не хреново, что все великие истины — такая ложь?

Просто наступает такой момент, когда воля просто кончается.

Эмоций в нем было не больше, чем в тарелке с жареным картофелем.

Как кот, дорвавшийся до валерьянки.

— Конечно он ублюдок. Может, чтобы победить, нужно быть ублюдком.
— Хорошие парни до финиша не доходят?

— Нечестно было так нападать на нее.
— Ну, конечно, нечестно! — свирепо сказал МакФриз. — Я знал это. Я хотел, чтобы она почувствовала себя жадной самовлюбленной сучкой, потому что она заставляла меня чувствовать себя неудачником.

В нем по-прежнему жила непоколебимая, слепая уверенность, что организм по имени Рей Гэррети не может умереть. Другие могут, они — второстепенные персонажи в картине его жизни, но только не он, только не звезда долгоиграющего шедевра «История Рея Гэррети».

Аминь, аллилуйя, арахисовое масло.

Будь я проклят, если умру на пустой желудок.

— К жаре нельзя привыкнуть, — Ты просто учишься с ней жить.

А может этот как раз умнее прочих? Когда нет друзей — и терять некого.

— Дерьмово выглядишь, — сказал он и вдруг расхохотался.
МакФриз ухмыльнулся.
— Ты тоже не то чтобы из рекламы дезодоранта вышел.

День обещал быть прекрасным, и Гэррети приветствовал его полуосознанной мыслью: слава богу, я умру при свете дня.

Мир свихнулся, накатило вдруг на Гэррети тягостное понимание. Просто-напросто повредился умом.

Даже страх со временем блекнет. Даже смерти бывает слишком много.

Заправлен высокооктановой ненавистью.

Речь не идет о выживании сильнейшего, здесь-то я и ошибся, когда позволил втянуть себя в это. Будь так, у меня был бы шанс. Но иной слабак запросто поднимет автомобиль, если под ним окажется его жена.

Всего лишь еще одна свинья на гигантском помидорном поле нашей жизни.

Воспоминания похожи на линию, нарисованную в грязи. Чем дальше идешь, тем более расплывчатой она становится, тем тяжелее ее разглядеть