Цитаты из книги Стража! Стража!

История переписывается постоянно. Её без конца пересматривают и переоценивают, ведь надо же историкам чем-то заниматься

Последний рубеж, говорите? Окончательная граница? О нет, очередная проблема — вот что всегда ждет серьезного строителя империи. Но кто бы это понимал…

— А правду говорят, — спросил еще какой-то священнослужитель, — будто ты сказал, что поверишь в любое божество, существование которого будет доказано логически? — Да. Ваймс догадался, что сейчас произойдет, и осторожно отступил на несколько шагов от Дорфла. — Но ведь совершенно очевидно, что боги СУЩЕСТВУЮТ! — воскликнул священнослужитель. — А где доказательства?

Ходил он большей частью в черном. Однако это не был тот впечатляющий черный цвет, характерный для одежды наемных убийц; скорее, то был трезвый, слегка потертый черный цвет, выбранный человеком, который не хочет попусту тратить время по утрам, размышляя, что сегодня надеть.

Можно сказать, что в Анк-Морпорке нет расовых предрассудков. Когда вокруг тебя шатается столько гномов и троллей, на цвет кожи других людей внимания как-то не обращаешь.

Человек слабый волей-неволей впитывает в себя грязь, которая его окружает.

Что-то хорошее зарыто где-то в каждом.

В общем-то, городской закон гласил, что приносить в жертву можно только осуждённых преступников, но этот пункт благополучно обходился, поскольку в большинстве религий отказ стать добровольной жертвой рассматривался как преступление, наказуемое смертной казнью.

...если ты — тот, чей рост зашкаливает за шесть футов, а плечи не пролезают в дверь, то твое путешествие скорее всего будет бессобытийным. Время от времени из-за разных скал выскакивают всякие люди, но тут же торопливо удаляются, бросая нечто вроде: «О, прошу прощения, я, видимо, ошибся…»

Если хочешь достичь успеха в криминальном мире, надо иметь репутацию честного человека (ну, или тролля).

No clowns were funny. That was the whole purpose of a clown. People laughed at clowns, but only out of nervousness. The point of clowns was that, after watching them, anything else that happened seemed enjoyable. It was nice to know there was someone worse off than you. Someone had to be the butt of the world.

Мы не можем видеть свет, потому что именно с его помощью мы видим.

– Гигантское волнующееся море зла, – произнес он почти таким тоном, каким говорят о частной собственности. – Где-то, конечно, оно бывает и помельче, однако где-то – о! – где-то оно намного глубже. Но люди вроде вас сооружают маленькие плотики из правил и туманно благих намерений и говорят: «Вот оно, противоположное, и оно в конце концов обязательно победит!»

Ваймс пинком вышиб остатки двери и последовал за ружием. Он оказался внутри Гильдии Наемных Убийц. Молодой начинающий убийца, задрав нос, свысока посмотрел на Ваймса. — Кто ты, смертный? — Я — закон, сукины дети! — заорал он. Все молча уставились на него.

Они думают, что хотят хорошего правительства и справедливости для всех, но, Ваймс, чего на самом деле они жаждут в глубине своих душ? Только того, что все будет идти нормально и завтра ничего не изменится

Обычно единственным украшение «Реберного дома» был жилет Шэма Харги, а пища представляла собой добротное, надежное топливо — в самый раз для холодного утра, сплошь калории, жир и белок, да еще, может быть, тихо плачущий от одиночества, витамин.

– А генерал Тактикус говорил что-нибудь о таких ситуациях? – полюбопытствовал Моркоу. «Их не меньше сотни, – продолжал думать Ваймс, – а нас шестеро. Да еще Детрит с минуты на минуту отключится, да Посети – кто знает, какие у него сейчас праздники и что ему можно, а что нельзя, да Редж – когда он волнуется, у него руки отваливаются в буквальном смысле этого слова…» – Не знаю, – ответил он. – Наверное, говорил. Что-нибудь вроде: «Таких Ситуаций Следует Всячески Избегать».