Цитаты из книги Стража! Стража!

Он капитан, черт побери. Офицер. Для офицера такое препятствие не проблема. У офицеров имеется старый, многократно проверенный способ решения подобных проблем. И способ этот называется "сержант".

— Он пьёт только тогда, когда чувствует себя подавленным, — возразил Моркоу. — А почему он чувствует себя подавленным? — Иногда потому, что не выпил.

Монархия, она как сорняк. Сколько бы голов ты ни отрубил, до корней тебе не добраться: они вьются под землей, готовые пустить новые ростки. Все это очень похоже на хроническую болезнь. Даже у самых образованных людей в голове найдется уголок, на стенке которого написано: «Короли. Какая отличная идея». Тот, кто создавал людей, кем бы он ни был, допустил в своих разработках одну большую ошибку. Люди так и норовят встать на колени.

Сибилла Овнец вела крайне скромный образ жизни, доступный лишь невероятно богатым людям. Это был своего рода подход к бедности с другой стороны.

У бешеных пена из пасти идёт, - возразил Гаспод. - А он - безумен. Это когда пена в мозгах.

На мгновение морда Гаспода обрела смущенное выражение. – Гордость – это, конечно, здорово, – объяснил он, – но колбаса есть колбаса.

— Я Хотел Бы Задать Вам Вопрос, Сэр. — Да? — Я Сломал Жернов, А Големы Починили Его. Почему? И Я Отпустил Всех Животных, Но Они Никуда Не Убежали, Просто Бродили По Улицам. Некоторые Даже Вернулись В Загоны Скотобойни. Почему? — Добро пожаловать в наш мир, констебль Дорфл. — Неужели Так Страшно Быть Свободным? — Заметь, ты сам это сказал. — Ты Говоришь Людям: «Сбросьте С Себя Цепи», — А Они Лишь Куют Новые? — Похоже, это основное занятие всех людей.

Последние крысы самоуверенности брата Сторожевой Башни стремительно покинули корабль его мужества.

Можно быть быстрым стражником или старым стражником, но быть и быстрым и старым одновременно не получится.

«19.00–19.05. Быть веселым и раскованным, улыбаться людям».

Драконы плевать хотели на то, что на тебе надето и как ты выглядишь, если в руках у тебя миска с кормёжкой.

На лужайке вокруг кресла были разложены стопки бумаг. Писари периодически обновляли их или уносили прочь. Причем это были разные писари. Информация всех сортов и видов стекалась во дворец, но собиралась в одном-единственном месте - подобно нитям паутины, сходившимся к центру.

- Мы имеем дело, - констатировал Ваймс, - с крайне извращённым умом. - О нет! - Да. - Но... но этого не может быть! Шнобби ведь всё время был с нами! - Я не о Шнобби, - раздраженно бросил Ваймс. - Если он и питает интерес к драконам, то совсем иного рода. Но в мире, мальчик мой, есть люди куда более странные, чем капрал Шноббс. Лицо Моркоу застыло от смертельного ужаса. - Неужели? - неверяще прошептал он.

Попробуйте мыслить в масштабах всего города.

— Он мог оказаться ни в чем не повинным прохожим, сэр, — высказался Моркоу. — Что, в Анк-Морпорке? — Да, сэр. — Тогда тем более надо было ловить, просто чтобы полюбоваться на такую диковинку, — Ваймс криво улыбнулся.

Над теми, кто сам пишет законы, никакого закона нет, как и над теми, кто беззастенчиво их нарушает.

Никогда не строй темницу, из которой потом сам не сможешь выбраться.

Этот таинственный процесс, нет, просто поразительно… Ты преподносишь им ложь, а потом, когда потребность в ней отпадает, врешь еще что-нибудь и сообщаешь, что они победоносно движутся по пути мудрости. И они, вместо того чтобы рассмеяться тебе в лицо, покорно следуют за тобой, надеясь, что на дне всей этой лжи найдут правду. И мало-помалу принимают неприемлемое. Поразительно.

Как только исключаешь невозможное, то оставшееся, каким бы невероятным оно ни казалось, становится правдой. Разумеется, проблема заключается в том, чтобы очертить границы этого невозможного. Вот и весь фокус. Так-то.