Цитаты из книги Удушье

Когда планируешь захватить самолет почему-то тебе не приходит в голову, что на каком-то этапе у тебя, вероятно, возникнет необходимость оставить заложников без присмотра на пару минут - чтобы сходить в туалет.

Меньше всего мне нужна чувствительность. Здесь есть презервативы, смазанные местным анестетиком для продолжительного акта. Какой парадокс. Ты ничего не чувствуешь, но можешь трахаться часами. Кажется, что смысл совсем теряется. Я хочу, чтобы вся моя жизнь была смазана местным анестетиком.

Тот, кто не помнит своего прошлого, обречен повторять его вновь и вновь.

Надежда - это просто очередной переходной период, который надо перерасти.

Почему мы такие все примитивные? Я имею в виду, мужики. Стоит бабе раздеться, и мы готовы отдать ей последние деньги.

Давая себя поиметь,он тем самым имел целый мир.

Тот, кого ты любишь, и тот, кто любит тебя, никогда не могут быть одним человеком.

Первую рыбку мне купили родители, чтобы я научился любить и заботиться о живых тварях Божьих. И вот все, что я знаю шестьсот сорок рыбок спустя: все, что ты любишь, умрет. И когда ты встречаешь кого-то особенного, можешь не сомневаться: однажды его не станет. Он умрет и превратиться в прах.

Правда в том, что ты можешь становиться сиротой снова и снова и снова.Правда в том, что так и происходит.А секрет в том, что с каждым разом ты будешь чувствовать боль все меньше и меньше, до тех пор, пока не потеряешь способность что либо чувствовать

Когда у тебя зависимость, можно остаться без всяких ощущений, кроме опьянения, прихода или голода. Хотя, если сравнить их с остальными чувствами - с грустью, злостью, страхом, нервами, отчаяньем и депрессией, - ну, зависимость уже не кажется такой уж плохой. Она становится очень даже приемлемой альтернативой.

Когда-то я думал, что каждая из них — это что-то особенное. Но голые они все одинаковые.

Каждый пытается остановить мгновение. Законсервировать время, разбивая минуты на кадры.

Плакать — это нормально, если слезы не настоящие.

Мужчина, воспитанный матерью-одиночкой, женат уже от рождения. Я не знаю, как это объяснить, но пока твоя мать жива, тебе кажется, что все остальные женщины, которые появляются в твоей жизни, не могут быть чем-то большим, чем просто любовницы.

Потому что твои фантазии - это самое лучшее, что только может быть. Потому что всё самое лучшее, что только может быть, - это плод твоего воображения.

Это вполне естественно. Находишь, что тебе нужно. Осторожно подкрадываешься. Хватаешь. Присваиваешь себе. Теперь это твое. И когда оно стало твоим, ты его просто выбрасываешь за ненадобностью.

Я говорю, что этот мир не настолько прекрасен, чтобы оставаться в нем и страдать.

Если ты покончишь с собой, это будет предельное проявление рабства.