Цитаты из книги Удушье

Так устроены люди. Каждому нужно, чтобы кто-то держал его за руку. Чтобы кто-то его утешил. Пообещал, что все будет хорошо. От меня именно этого и хотели — от меня напряженного, доведенного до отчаяния, от меня знаменитого. От меня на пределе. Никто из этих людей не знает, каково это — быть ходячей харизмой, обаятельным, великодушным и безупречным. Образцом для подражания.

Ми витратили стільки часу, засуджуючи створене іншими, що самі створили тільки манюсіньку дещицю.

Після того, як дізнаєшся все, що може піти не так, життя стає не стільки життям, скільки очікуванням.

Якщо хтось врятує тобі життя, він буде любити тебе вічно. Це старий китайський звичай - ті, хто врятував тобі життя, назавжди стають відповідальними за тебе.

Сильніше, ніж одне одного, ми ненавидимо хіба що себе самих.

Мистецтво завжди не від щастя.

Мне всё ещё хочется думать, что мир становится лучше. Хотя я знаю, что нет. Мне всё ещё хочется, чтобы люди вокруг стали лучше, хотя я знаю, что этого никогда не будет. И мне по-прежнему хочется думать, что я могу что-нибудь сделать, чтобы люди и мир всё-таки стали лучше.

Я не хочу, чтобы это прошло. Я молюсь о том, чтобы больше никогда ничего не чувствовать. Потому что если это пройдёт, я буду очень сильно страдать. Это будет страдание на весь остаток жизни.

Все, кого он любит, умрут.
И сам он тоже когда-нибудь умрёт.
Бог вернётся на землю, дабы судить всех нас.
И за грехи свои будет он вечно гореть в Аду.

Все эти люди, которых вы воспринимаете как анекдотических персонажей. Вам смешно? Ну так смейтесь. Все они — самые настоящие сексуальные маньяки. Все эти люди, которых вы воспринимаете как выдуманных героев, —они настоящие. У каждого есть лицо и имя. Семья и работа. Университетский диплом и досье арестов.

Потом она вытерла рот и спросила, как я предохраняюсь.
– Как я предохраняюсь? – сказал я. – Сейчас 1734 год, ты забыла? Пятьдесят процентов всех новорожденных рождались мертвыми.

— Я здесь, наверху, — говорю. — Помощь нужна?
— Не нужна, — говорит он. — Но можешь помочь, если хочешь.
Ладно, проехали.
Я просто хочу быть кому-то нужным.

– Знаешь ту древнегреческую легенду про девушку? – вдруг говорит Пейдж. Которая обвела на стене тень своего возлюбленного? Я говорю: да. И она говорит: – А знаешь, что было дальше? Она благополучно о нем забыла и изобрела обои.

Она говорит ему: нарисуй реку. Нарисуй реку и горы, которые впереди. И назови их. Только придумай свои слова – не те, которые уже есть, а совсемсовсем новые, еще не затасканные и не перегруженные скрытым смыслом. Придумай свои слова. Создай свои символы. ... Она сказала: – Потому что в мире осталось только одно незанятое пространство – сфера нематериального. Идеи, истории, искусство, музыка. Он сказала: – Потому что твои фантазии – это самое лучшее, что только может быть.

Обманом любви не получишь.

Если ты будешь упорно работать. Если ты будешь прилежно учиться. И быстро бегать. Все будет хорошо, и ты непременно чего-то добьешься.

Материнство — последнее волшебство, которое еще осталось в мире.

— Не поймите меня неправильно, но лучше б ее с нами не было.