Миниатюры

Довольно миниатюрная (70 – 100/32) книжка - соответствует названию. Точно под авторское «смысл в Мгновениях»: афористичные записи с пометками «глубокой ночью», «в лесу на прогулке», «на обороте транспаранта» и пр. В таком формате и проглочена была: метро, электричка, паузы между лекциями. Мысли – схваченные, пойманные в обыкновенном жилище своем, как домашние мыши в мышеловку – в записи. Буднично - о высоком.

Обожала Розанова о литературе и Любви. До Розанова о «революционеришках» - «паршивом народе» и «подлецах». Ну не простить мне Василию Васильевичу Герцена с Чернышевским: люблю. Но все-таки он замечателен. В «подмечаниях» своих замечателен; еще бы «Церкви» поменьше. Дьячков, лампадок, свечек. У атеистов терпение, наверное, того быстрее закончится. Хотя: «На «образ мыслей» я нисколько не хотел бы влиять; «на убеждения» — даже «и не подумаю». Тут мое глубокое «все равно». Я сам «убеждения» менял как перчатки…» - хочется надписать эпиграфом.

Что-то подобное с Ницше было. Поражаешься вывертам мысли его, на заметку берешь иные из положений, а то и вооружаешься… Но занозой сидит в тебе саднящее «не при-ни-ма-ю». Розановское: «…как замок и дужка: если чуть-чуть не подходят – то можно только бросить» - о супружестве. Я это – о нем самом. Тогда как за «о писательстве», конечно, «отлично».

P.S. Не становится ли он тщеславнее от «Уединенного» до «Апокалипсиса…»? Жаль, если так. Если не кажется.