Пьесы

Только начала я читать и сразу поняла, что это знакомая нам всем с детства сказка “Каша из топора”. Я конечно знала, что практически все народные сказки так или иначе повторяются в каждом уголке нашего мира, но не думала, что до такой степени будет схожесть. Была даже немножко обескуражена. Единственное, что сразу хочется отметить, что русская народная сказка датируется примерно 16 веком, а Йейтс ее переработал в свое произведение в начале 20.

Пьеса повествует о скупой хозяйке и о мимопроходящем аферисте. Одна кормить не желала, а второй надурил ее на обед и дополнительный навар. Пьеса написала живенько, посмеялась в очередной раз над находчивостью мужика. Мне понравилось, что ирландский антураж очень красочно передан, даже леприкончики упоминались. И я не скажу, что это “детская” редакция, как мы привыкли видеть в нашей сказке. Затронута и религиозная тематика, и национальная, можно увидеть историю глубже, чем кажется на первый взгляд.

Довольно любопытно было познакомиться с этой пьесой, но наша народная сказка мне все равно по восприятию оказалась ближе.

Наверное в каждой стране есть свой скупердяй и свой хитрец, который приготовит суп, кашу, похлебку из топора или камня.

Вот в данном произведении у нас ирландско-английский вариант всего происходящего да еще и для сцены написанный.

Довольно забавно читать как люди ведутся на красивые слова. С одной стороны вроде бы надо похвалить изворотливого бродягу. И посмеяться над жадной и недалекой женщиной, которая поверила в волшебство, которое ни на чем не основано. Но мне бы хотелось остановить все же свой взор на третьем персонаже этой пьесы. На наблюдателе всего происходящего. На Джоне (муже Сибби, насколько я могу судить по пьесе), у которого первоначально глаза округлились, а потом похоже в хитрый прищур превратились. Именно благодаря ему пьеса и ожила, потому что без наблюдателя нет вывода. И главное нет воплощений наших эмоций. Ну вот, например:

БРОДЯГА: ... Одолжи-ка мне шкурку помешать похлебку... (Он берет окорок и кладет его в горшок.) ДЖОН: Ой! Окорок! БРОДЯГА: Я сказал не окорок, а кролик. СИББИ: Придержи язык, Джон, если тебя глухота одолела.

Или вот конец пьесы, когда мы уже на эмоциональной грани:

БРОДЯГА: ... Я возьму лишь маленький кусочек на ужин, вряд ли мне успеть в Таббер до ночи. (Он берет цыпленка) Да не пожалейте для меня капельку виски, ведь вы теперь сколько угодно можете его наварить. (Берет бутылку.) ДЖОН: Ты заслужил ее, вправду заслужил. Ума тебе не занимать. И не забывай о кролике! БРОДЯГА: Здесь он! (Хлопает себя по карману и уходит. Джон следует за ним.) ... СИББИ: Где ты был? ДЖОН: Проводил его и пожал ему руку. Очень умный человек.

Ну разве вы сами этого бы не сделали, если бы наблюдали, как вашу кряжистую жену разводят, как маленького ребенка? А если бы сидели в зале и наблюдали все представление, разве вам тоже не захотелось пожать руку такому выдумщику, который смог себя накормить и собой восхитить? Вот Джон и является тем персонажем, который реагирует подобно зрителям, передает их эмоции. И это замечательно и прекрасно, потому что должен быть наблюдатель, контрольная точка, на которой ты отдыхаешь и которая транслирует твои, читателя/зрителя эмоции, с кем ты бы мог задружиться на согласии с происходящим и отношением к нему)

Так что когда будете читать, обратите внимание на этого персонажа, он вам понравится даже больше бродяги-хитреца. И вот удивительно именно то, что саму историю мы знаем вдоль и поперек с детства, но всего один персонаж оживил историю и она своей предсказуемостью не вогнала в скуку. Можно сделать вывод, что не зря автор получил нобелевку, он умел рассказывать истории)

Уильям Батлер Йейтс. Актриса-королева

Пьеса в двух актах. Первый разворачивается на перекрёстке улиц небольшого городка. Где-то недалеко, на горе, стоит королевский замок. Страной правит молодая королева, которую никто не видел в лицо. Зато ходят слухи ("один пастух своими глазами видел, вот те крест!"), что в одной из комнат своего замка она якшается с настоящим единорогом. Да не просто якшается, а, пардон май айриш, совокупляется! Такого безобразия народ терпеть никак не может, а посему, и горожане, и сельчане намерены пойти и поднять беспутницу на вилы.

На тот же перекрёсток заносит актёра бродячей труппы, который напился вдрызг, ибо от него сбежала сумасбродная жена. А ведь ей играть важную роль в спектакле, который их труппа будет показывать в замке! Послушав митингующих местных жителей, актёр решил вступиться за честь... единорога. За что и был бит.

Второй акт разворачивается уже в замке. В детали вдаваться не буду, но там мы знакомимся с королевой, которой кровь из носу хочется стать ещё одной великомученицей. Её премьер-министр выступает "продюсером" того самого спектакля, который наверняка сорвётся. А беглянка-актриса прячется под королевским троном.

Единорог на сцене не появляется. Зато появляется некий тип, в которого, по слухам, вселился дух библейского осла, возившего на своей спине мать Иисуса Христа. И вот когда у этого "ослоносца" начинает чесаться спина и он отправляется на поиски сена, то к гадалке не ходи - в королевстве появится новый правитель.

Получился этакий сказочный водевиль, куда Йейтс впихнул многое из того, что можно найти и у других ирландских авторов: герой-пропойца, истовая католичка, занятные персонажи из низших слоев общества, немного мифологии, много юмора с хорошей долей сюрреализма.