Цитаты из книги Избранное

Более молодые обычно смеялись и близко глядели лица друг другу, воодушевленные и доверчивые, точно они были накануне вечного счастья.

Велика и прохладна была ночь над ним, бескорыстно светили звезды над снежной чистотою земли, и широко раздавались удары молотобойца, точно медведь застыдился спать под этими ожидающими звездами и отвечал им чем мог. «Медведь — правильный пролетарский старик», — мысленно уважал Чиклин. Далее молотобоец удовлетворенно и протяжно начал рычать, сообщая вслух какую-то счастливую песню.

Две личности - это не класс...

Сербинов сидел молча и слушал прекрасный звон трамваев, которые везут людей друг к другу в гости, мимо теплых летних бульваров; и к Сербинову постепенно приходили слезы жалости к себе, он следил, как слезы разъедали грязь на его щеках, и не зажигал электричества.

Рабочий класс — не царь, — сказал Чиклин, — он бунтов не боится.

— Ты зачем здесь ходишь и существуешь?

Спи, может, ум забудешь.

Прочь с колхоза и не сметь более жить на свете!

Ступай на котлован и погляди, жива ли там девочка Настя, и купи ей конфет. У меня сердце по ней заболело.

Позже Настя легла в постель Сафронова, согрела ее и ушла спать на живот Чиклина.

Мне у вас стало скучно, вы меня не любите, как ночью заснете, так я вас изобью.

Моей пенсии и на пшено не хватает — на просо только. А я хочу жиру и что-нибудь молочного.

В кабинет Пашкина вошла его супруга с красными губами, жующими мясо.

Ты бы и сам, товарищ Жачев, вполне мог содержать для себя подругу: в пенсии учитываются все минимальные потребности.

И нынче Вощев не жалел себя на уничтожении сросшегося грунта: здесь будет дом, в нем будут храниться люди от невзгоды и бросать крошки из окон живущим снаружи птицам.

Козлов от сытости почувствовал радость, и ум его увеличился.

Вощев поглядел на людей и решил кое-как жить, раз они терпят и живут: он вместе с ними произошел и умрет в свое время неразлучно с людьми.

Ты, наверно, интеллигенция — той лишь бы посидеть да подумать.

Гляжу на детей, а самому так и хочется крикнуть: «Да здравствует Первое мая!»

— Гражданин! Вы требовали только одну кружку, а сидите здесь бессрочно! Вы платили за напиток, а не за помещение!