Цитаты из книги Два короля

– Я удивилась, когда впервые увидела тебя… Я думала, отец привезёт гнома… старого бородатого карлика… а ты оказался совсем не таким…
Волюнд отозвался почти немедленно:
– Я тоже удивлялся, Лебяжье-белая. Мнелось, у такого волка, как твой отец, и дети должны быть не дети, а мохнатые волчата.
Бёдвильд закусила губы и замолчала.

Я ей ответил: если я – Сигурд, стало быть, мне надо ждать скорой смерти? Которой ты, моя Ладгерд, непременно добьёшься? И ещё я сказал, что, пожалуй, не стану бегать от подобной судьбы, если только она, Ладгерд, поклянётся умереть на моей могиле. Они у меня всегда были остры одинаково – оружие и язык.
Но за ней тоже ни разу ещё не пропадало, будь то меткий удар или беспощадное слово. А что, спросила она, уж не испугался ли ты, мой конунг?

Хорошо иметь таких сыновей.
Мой род подобен высокому, раскидистому древу. Свежий ветер колышет и раскачивает упругие ветви, и каждая по-своему хороша, но одна – всех выше и всех непокорней… Я сам обрубил эту ветвь. Я прогнал от себя Убе, моего младшего сына.

У него длинная борода и всего один глаз. Людям кажется, будто второй глаз он отдал вещим норнам, с тем чтобы они позволили ему напиться из источника мудрости, клокочущего под корнями Мирового Древа.
Был ли то просто залог, как думают люди? Или столь горек на вкус оказался дарующий мудрость напиток, что даже славнейший из Асов не смог его вынести и сам в муке вырвал собственный глаз?

У того, кто сидит на цепи, редко бывают ласковые глаза.

А у хорошего хозяина не только скотина ест досыта, но и рабы. Особенно те, которые этого стоят!

Тому нет проку в большой силе, кто показывает её по пустякам.

И до чего же, оказывается, здорово, если где-то там о тебе думает другой человек. И ты сам думаешь о нем.

Это, конечно, легче всего - искать в прошлом предостережения, которым в своё время не внял. Ведь всякий сон, говорят, сбывается так, как его истолкуют.

– Не меньше славы выстроить хороший корабль, чем отнять его у врага.

Он хорошо знал, куда шёл и зачем. И он добрался, куда ему хотелось. А на боку у него в чехле висела секира.

Такие странники появляются из темноты и вновь исчезают куда-то, но память о них всегда задерживается надолго…