Цитаты из книги Властелин Колец

Книги обязаны хорошо кончаться. Как тебе нравится такой вот конец: с тех пор они больше никогда не расставались, и счастливей их не было никого на свете.

Ветер – он одно сдует, другое нанесет, это уж точно. И все хорошо, что кончается еще лучше!

После каждого поражения Мрак менял обличья и разрастался вновь.

Не всякое золото ярко блестит, Не всякий скиталец- бродяга, Глубокие корни мороз не убьет, Не скиснет крепкая брага.

Осенью - Фродо знал это - уходить будет легче. В это время года его всегда начинало тянуть в дальние края.

...и самый дурной ветер приносит добрую весть.

«Кто ищет, тот всегда найдет! Хоть что-нибудь, а обязательно найдет! Правда, не всегда то, что ищет!»

- Ты бы остерегся, Теоден, - вмешался Гэндальф. - Хоббитам только дай волю - они усядутся хоть на поле битвы и давай обсуждать кушанья и стряпню, а заодно порасскажут о деяньях своих отцов, дедов и прадедов, девятиюродных родичей с отцовской и материнской стороны.

Добрую половину из вас я знаю вдвое хуже, чем следует, а худую половину люблю вдвое меньше, чем надо бы.

"Белый цвет заслужить нелегко. Но еще труднее обелить себя вновь". "Обелить? Зачем? - Саруман усмехнулся. - Белый цвет нужен мудрым только для начала. Отбеленная или попросту белая ткань легко принимает любой оттенок, белая бумага - любую мудрость". "Потеряв белизну. А Мудрый остается истинно мудрым, лишь пока он верен своему цвету".

Три Кольца - премудрым эльфам - для добра их гордого, Семь Колец - пещерным гномам - для труда их горного, Девять - людям Средиземья - для служенья черного И бесстрашия в сраженьях смертоносно твердого, А Одно - всесильное - Властелину Мордора, Чтоб разъеденить их всех, чтоб лишить их воли И объеденить навек в их земной юдоли Под владычеством всесильным Властелина Мордора.

Книги обязаны хорошо кончаться.

Всякому опасно пользоваться плодами мудрости, превосходящей его собственную.

Как говаривал мой папаша, у каждого человека своя слабина; ума не приложу, где он мог это узнать.

Лично мне приключения совсем ни к чему, есть в них что-то такое тревожное, неудобное...

... наша история - о том, как один из Торбинсов засумасбродил и, сам не зная почему, начал говорить и делать вещи поистине невероятные.

Да он хуже всякого орка и такой же враг. Он заслужил смерть.

— Заслужить-то заслужил, спору нет. И он, и многие другие, имя им — легион; а посчитай-ка таких, кому надо бы жить да жить, — но они мертвы. Их ты можешь воскресить — чтоб уж всем было по заслугам? А нет — так не торопись никого осуждать на смерть. Ибо даже мудрейшим не дано провидеть всё...

Фродо тогда ходил в доростках. Так хоббиты зовут молодежь в безответственном возрасте между двадцатью и тридцатью тремя, после чего хоббит, наконец, может считать себя взрослым.

Погоди, погоди, вот вернется Фарамир! Он храбрец, каких мало, настоящий храбрец, хоть у нас и думают, что ежели кто умудрен не по летам и знает наперечет старинные песни, то он, дескать, и воин никудышный, и воевода курам на смех. Это про Фарамира-то! Да, он не такой, как Боромир, не такой отчаянный рубака, но решимости у него на двоих хватит.