Цитаты из книги Психологический тест

Да, пейзаж был зловеще прекрасен, и я почувствовал прилив вдохновения.

... человек, скрывающий правду, даже если он прекрасно владеет лицом, не в состоянии полностью подавить нервное возбуждение, вызывающее непроизвольные реакции тела.

Главная трудность состояла в том, чтобы обмануть правосудие. Такие помехи, как, например, угрызения совести, были не в счет. Кто бы обвинил Наполеона в убийстве из-за того, что по его воле погибли тысячи человек?

Большинство людей верят в то, что закон непременно настигнет и покарает злодея. Глупцов тешит подобная уверенность. И лишь немногие понимают, скольким убийцам удаётся избегнуть возмездия.

В общем, всего не расскажешь но ненависть взращенная поколениями, горела в крови Манъуэмона и Соити. Дело уже не ограничивалось пирожками.

Как бы то ни было, должен признаться, что факт человеческого существования всегда вызывал во мне непонятное отвращение. Боже, до чего же скучна эта штука — жизнь!..

Какое-то время я так и жил, не делая ничего- только ел да спал и проклинал свою долю: подобное существование воистину ужаснее смерти, хотя в глазах других я был, вероятно, счастливчиком. Право, лучше бы мне приходилось в поте лица зарабатывать хлеб свой насущный, ибо самый тяжкий труд просто счастье в сравнении с бездельем.

В сущности, несмотря на общее сходство человеческих тел, есть бесчисленные оттенки в их восприятии

— Он ставит ноги, как кривоногая женщина, — пробурчал инспектор. В самом деле, носки следов были повернуты внутрь. Я про себя отметил, что и мужчины с кривыми ногами косолапят не меньше, но вслух ничего не стал говорить.

Это было особое лето — лето прощанья с вольготной студенческой жизнью. В сентябре Кода поступал на работу в торговую фирму, а меня с Хироити в конце года должны были забрать в армию. Во всяком случае, свобода наша кончалась. А потому мы старались взять от жизни все, что могли

Известно, что ужас, если ничто не отвлекает внимания, все растет и растет и наконец завладевает всем твоим существом.

"Путешественник с картиной"

Облака плыли прямо над головой; казалось, я могу достать их рукой. Внизу беспорядочно лепились друг к другу крыши домов, вдали темнел форт, за ним виднелся Токийский залив. Прямо под собой я увидел маленький, как кукольный домик, храм; среди крохотных коробочек-павильонов сновали человечки, у которых сверху различимы были лишь ноги и головы.

Это была тонкая ручная работа в технике «осиэ». На заднем плане тянулась длинная анфилада комнат, изображенных в параллельной перспективе, как на декорациях театра Кабуки; комнатки с новенькими татами и решётчатым потолком были написаны темперой, с преобладанием ярко-синих тонов. В левом углу на переднем плане художник тушью изобразил окно, а перед ним — с полным пренебрежением к: законам проекции — черный письменный стол.

Контраст между старцем и юной красавицей был ошеломляющий, однако не это поразило меня. В сравнении с аляповатой небрежностью фона куклы отличались такой изысканностью и изощренностью мастерства, что у меня захватило дух.

Бережно, ловкими движениями своих длинных пальцев он развернул ткань и прислонил картину к окну, на сей раз изображением ко мне. Взглянув на нее, я невольно зажмурился. Я и сейчас не смог бы назвать причину — но отчего-то я испытал сильнейшее потрясение. Огромным усилием воли я заставил себя открыть глаза — и увидел настоящее чудо. Мне, пожалуй, не хватит уменья объяснить странную красоту картины.

Через плотную дымку, окутавшую похожее на трясину море, смутно просвечивал густо-кровавый закат. И над этим мрачным покоем безмолвно скользил большой белый парус.

Сновиденья почти всегда лишены живых красок, как кадры в черно-белом кино; однако та сцена в вагоне, а в особенности сама картина, ослепительно яркая, горящая пурпуром и кармином, точно рубиновый глаз змеи, до сих пор не стерлись из моей памяти.

Под сенью сосен, окаймляющих побережье в Уодзу, собрались толпы людей; все с нетерпением всматривались в бескрайнюю даль. Мне еще не доводилось видеть такого странно-безмолвного моря. Угрюмого серого цвета, без признаков даже легчайшей ряби на совершенно невозмутимой поверхности, море это скорей походило на гигантскую, без конца и края, трясину.

Большинство людей верят в то, что закон непременно настигнет и покарает злодея. Глупцов тешит подобная уверенность. И лишь немногие понимают, скольким убийцам удаётся избегнуть возмездия.