Цитаты из книги Падение

Я говорил всякому встречному и поперечному, как мне жаль, что теперь уж нельзя поступать подобно некоему русскому помещику, восхищавшему меня своим характером: он приказывал кучеру стегать кнутом и тех своих крепостных, которые кланялись ему при встрече, и тех, которые не кланялись, наказывая и тех и других «за дерзость», ибо считал ее в обоих случаях одинаковой.

Каждый требует, чтобы его признали невиновным во что бы то ни стало, даже если для этого надо обвинить весь род людской и небо.

Я их любил — по общепринятому выражению, то есть никогда не любил ни одну.

Мое великодушие объяснялось той самой природной ущербностью, которая делала меня неблагодарным или безразличным к людям.

А если он холост, то может приказывать своей собаке. В общем, главное, чтобы ты мог разгневаться, а тебе не смели бы отвечать. «Отцу не смей отвечать».

Кроме того, я им помог в нескольких запутанных делах, сделав это не только из корысти, но и по убеждению. Ведь если бы сутенеры и воры всегда и всюду подвергались суровым карам, то так называемые честные люди считали бы себя совершенно невинными, дорогой мой.

Я забывал все, и прежде всего свои решения.

...так сложились обстоятельства, но ведь обстоятельства всегда существуют.

Я люблю жизнь, вот моя слабость.

Но знаете, душа переполнена, и лишь только я открываю рот — текут, текут слова...

ах, дорогой мой, тому, кто одинок, у кого нет ни бога, ни господина, бремя дней ужасно

“да я просто умирал о жажды бессмертия. я слишком любил себя и, разумеется, желал, чтобы драгоценный предмет этой любви жил вечно”

А я не отличаюсь сентиментальностью. Так знаете о чем я мечтал? О том, чтобы предаваться любви душой и телом, день и ночь, в непрестанном объятии, в экстазе наслаждения — и пусть так будет пять лет, а потом — смерть.

Koгда я жил во Франции, то, стоило мне встретить умного человека, я тотчас же начинал искать его общества.

Я же прекрасно знаю, что склонность человека к тонкому белью вовсе не говорит о его привычке мыть ноги. Право, изящный стиль подобен шелковому полотну, зачастую прикрывающему экзему.

женщина — это награда не воителя, а преступника

Так и текла жизнь, очень поверхностная, вся, так сказать, в словах, ненастоящая. Столько книг, но они едва перелистаны, столько друзей, но им едва отдаешь крохотную частицу сердца, столько женщин, но как мимолетны эти связи!