Цитаты из книги Уцелевший

Полицейские спрашивают у меня через дверь: почему, прежде чем им позвонить, я смешал себе клубничный дайкири? Потому что малина кончилась. Неужели и так непонятно, что это уже не имело значения. Время уже ничего не решало.

"На стене нацарапано: и порнофильмы, и жизнь кончается одинаково. Разница только в том, что жизнь НАЧИНАЕТСЯ с оргазма".

"Я уже вероотступник, и ничто не мешает мне отступиться ещё раз. Мастерство приходит с практикой. Если это можно назвать мастерством. Я рассудил, что ещё пару-тройку грехов только украсят моё резюме. Когда ты уже проклят навечно, в этом есть и приятная сторона - ты уже не боишься проклятия. Я подумал, что Ад всё равно никуда не денется".

"Если никто на тебя не смотрит, с таким же успехом можно и дома сидеть. Потихонечку мастурбировать и смотреть телевизор".

"...основной фактор, способствующий превращению обычного человека в святого, - это по возможности более полное освещение твоей персоны средствами массовой информации".

"...я сказал себе, что покончу с собой как-нибудь в следующий раз."

В чём бы ни состояли мои настоящие проблемы, я не хотел, чтобы они были излечены. Ни один из маленьких секретов внутри меня не хотел быть обнаруженным и объясненным. О мифах. О моём детстве. О химии. Я думал: а что останется? Поэтому никакие из моих реальных недовольств и страхов никогда не появлялись на свет дня. Я не хотел избавляться ни от какой тоски.

Хочется, чтобы что-то улучшалось в людях, но этого не происходит. Хочется думать, что есть что-то, что и ты можешь внести в процесс улучшения.

Ничто не известно. Можно ожидать чего угодно.

Люди внешнего мира говорили что-то глупое с каждым своим дыханием, а когда они не говорили, пустоту заполняли радиоприемники с копированными голосами, исполняющими одни и те же песни снова и снова.

...культуры, которые не кастрируют твое тело, чтобы сделать из тебя раба, кастрируют твой разум. Они делают секс таким грязным, злым и опасным, что не важно, как хорошо ты знаешь о сексуальных отношениях, у тебя их не будет.

"Люди, страдающие навязчивыми неврозами, объясняла она, либо постоянно проверяют, все ли вещи на месте, либо моют и чистят их с маниакальной страстью."

Весь мир – это несчастье, которое только и ждёт, чтобы грянуть.

Если бы никто не засвидетельствовал агонию Христа, разве были бы мы спасены?

Когда я увидел, что она лежит там мертвая, после десяти лет наших еженедельных задушевных разговоров, моя первая мысль была такая: вот еще одна вещь, которую надо убрать.

<...> в одни прекрасный день, меняя во внутреннем дворе лампочку, которая прослужила пять лет, ты понимаешь, что за всю оставшуюся жизнь сможешь поменять не более десяти таких лампочек. Время уходит. Силы твои уже не такие, как раньше. Ты начинаешь замедляться.

Я молюсь о том, чтобы больше никогда ничего не чувствовать. Потому что если это пройдет, я буду очень сильно страдать. Это будет страдание на весь отстаток жизни.

Я хочу, чтобы вся моя жизнь пропиталась анастезирующим средством.

Вот определение нашей веры. Ничего нельзя знать. Зато ожидать можно чего угодно.

Проработав в богатых домах столько лет, я понял, что лучший способ очистить от крови багажник автомобиля - не задавать лишних вопросов.