«Ромовый дневник» — книга особенная. Это не та взрывная, психоделическая проза, которой позже прославится Хантер С. Томпсон. «Ромовый дневник» — это его заря, момент до великого прыжка в безумие. Написанный в начале 1960-х, роман десятилетиями оставался в тени, пока не был опубликован в 1998 году, когда Томпсон уже давно стал мифом, заключенным в собственную легенду.
В центре истории — Пол Кемп, молодой журналист, которого можно назвать прототипом самого Томпсона. Он приезжает в Пуэрто-Рико, чтобы работать в англоязычной газете, но быстро понимает, что место это скорее похоже на болото, куда стекаются потерянные души — алкоголики, мошенники, бывшие идеалисты. Они пришли сюда в поисках лучшей жизни, но оказались в ловушке собственных иллюзий. «Видать, постарел; я уже не мог позволить себе влиятельных врагов, не имея на руках ни одного козыря», — признается Кемп. Это не просто слова персонажа — это ранний Томпсон, который размышляет о своем будущем.
Томпсон сам оказался в Пуэрто-Рико в 1960 году, где хотел устроиться на работу в престижное издание, но вместо этого попал в провинциальный ад. Он писал заметки о боулинге — спорте, который его мало интересовал. «Я должен был следить за тем, чтобы имя каждого игрока появлялось в журнале... С тех пор я ненавижу боулинг», — вспоминал Томпсон позже. Это ощущение бессмысленности работы и порождает нервную, болезненную атмосферу книги.
Кемп и его коллеги, такие же потерянные журналисты, как и он, ведут беспорядочную жизнь: пишут сомнительные статьи, увиливают от работы, пьют ром, ввязываются в драки. Среди них — фотограф Боб Сала и репортер Йимон, которые смотрят на мир с циничной усмешкой. Однажды они уходят в загул, и Кемпу начинает казаться, что язык его друга вытягивается, как розовая трубка. Этот эпизод словно предвосхищает будущие галлюцинаторные тексты Томпсона, но здесь еще нет того гонзо, который вскоре захватит его творчество.
«Ромовый дневник» — не просто хроника пьянства. Это роман о столкновении с реальностью. Сан-Хуан — рай, который оказался не тем, чем казался. Газета на грани закрытия, журналистика давно умерла, на ее месте — коррупция и продажность. Один из ключевых персонажей — Лоттерман, редактор, который больше думает о деньгах, чем о правде. Правда уже никого не интересует.
Лоттерман лез из кожи вон, вымарывая все, что хотя бы попахивало левачеством, потому как знал, что в противном случае его распнут. С другой стороны, он был рабом вольного в своих поступках правительства Пуэрториканского Содружества, чьи американские субсидии не только поддерживали добрую половину новой индустрии на острове, но и оплачивали львиную долю рекламы на страницах «Дейли ньюс».
На этом фоне разворачивается еще одна линия — история любви Кемпа и девушки по имени Шено. Она красива, независима и непредсказуема, но также потеряна. Их отношения — это попытка ухватиться за что-то настоящее в мире, который постепенно рассыпается. Но даже это не спасает: Шено становится объектом внимания местных богачей, и Кемп понимает, что не в силах ее удержать. В его сердце была пустота, и он знал, что ничего не может с этим поделать. Здесь звучит предчувствие будущего Томпсона, который всю жизнь будет бежать от пустоты.
И все же в этом мрачном мире остается место для мечты. Кемп не собирается сдаваться. Он еще верит в свободу, в возможность быть собой. Это роман о последней попытке удержаться за идеалы, прежде чем уступить безумию. Томпсон потом скажет: «Мое тело когда-нибудь найдут в придорожной канаве. И я не уверен, что буду против». «Ромовый дневник» — это история человека, который еще не стал легендой, но уже идет по пути, который приведет его к «Страху и отвращению в Лас-Вегасе». Это прощание с юностью, с мечтами, с надеждой. И в этом его сила.
9 понравилось
