Эта странная жизнь

Если бы из этой книги убрать половину приданной ей автором художественности, получилась бы очень удачная биография для серии ЖЗЛ. Но перед нами редкостный удачный сплав биографии и романа, который не просто читать, но совершенно не хочется бросить чтение.

Итак, перед нами жизнь Зубра, биолога-генетика Николая Владимировича Тимофеева-Ресовского.

Ой, а кто это? Это что ещё за личность? Не-е, мы таких не знаем...

Вот и я не знал. А оказалось, это широко известный в узких кругах учёный. Ну а раз генетик, то, понятное дело, гонимый и заклейменный лысенковщиной. И, наверное, именно поэтому роман в своё время входил в обязательный список для филфаковского прочтения по курсу истории русской литературы второй половины ХХ века (для изучения духа времени через литературу, так сказать). Ну, правильно, это же не научная книга в конце концов.

Вообще читать научные книги не стоит, ими надо пользоваться. А читать надо Агату Кристи…

Итак, постараюсь кратко и по существу. Роман очень интересный. В целом легко читается, хотя периодически требует, чтобы читатель оторвался от книги, подумал-обмозговал события или мысли автора, сформулировал собственную точку зрения и с ней бы продолжил чтение.

Впрочем, как мне показалось, Гранин излишне преклоняется перед Колюшей (ей-Богу, именно так Тимофеев регулярно называется в романе). Не то, чтобы он получился рафинированным, идеальным. Просто иногда автор описывает своего героя как будто он, Гранин, молодой влюблённый, а Колюша - девушка, в которую тот влюбился. Даже человеческие недостатки, охотно признаваемые и не скрытые Граниным (непримиримость, строптивость, ворчливость, вспыльчивость) большей частью подаются как достоинства. Мол, великому человеку, или по крайней мере великому учёному ничто человеческое не чуждо, но именно это и возвышает его над остальными.

Хороших зоологов мало. Хороших математиков, физиков, химиков — этого добра хватает. А вот зоологи, да еще хорошие, наперечет, их нужно больше, как хороших людей, тем более что, как правило, они действительно хорошие люди.

Однако это единственный существенный недостаток романа. Во всём остальном чувствуется рука мастера. Автор явно долго собирал материал про своего героя. Беседовал с людьми. С самим Тимофеевым-Ресовским. Работал в архивах. Глубоко копнул в темы биологии и генетики, настолько, что явно стал разбираться в них гора-аздо лучше обывателя. Точно ухватывал исторические моменты. Поэтому при чтении и кажется, что ты словно живёшь в тех эпохах. В эпохе тридцатых, когда разворачивается сталинская мясорубка, начинаются гонения на генетиков, но при этом Тимофееву-Ресовскому повезло, и он командирован на неопределённый срок в Германию, с которой СССР громко дружит. В эпохе сороковых, когда он продолжает жить и работать в стране, воюющей с его родиной, да ещё тайно помогает другим учёным, особенно евреям. В эпохе конца сороковых и начала пятидесятых, где до него дотянулись длинные руки советского "правосудия", и отправили туда, откуда редко возвращались. Наконец, в эпохе шестидесятых и семидесятых, когда уже немножко было можно свободно работать и думать, а за тобой неустанно наблюдали.

Тимофеев предстаёт как человек, исключительно преданный науке. Для него вопросы политики уходят на второй план, за спины дрозофил, которые так выводили из себя Лысенко и его приспешников. Конечно, там, где речь идёт о значении фашизма в жизни людей в целом и учёных в частности, позиция Тимофеева вполне очевидна. Он не приемлет фашизм, даже продолжая работать в фашистской Германии.

Самое желанное, самое душеласкательное, что может быть в науке: когда найденное на кончике пера предстает в эксперименте зримой — в красках, в подробностях — явью. Сон, который вдруг сбылся, даже не сон, а сладкое виденье!

...любую работу можно изложить кратко, ежели, конечно, сам до конца ее понял. Довести до самой что ни на есть простоты — это и есть настоящая наука.

Многие из вас убедились, что удовольствие от науки — приманка для непосвященных. Радость успеха, что маячит впереди, достается так редко, что не следует на нее рассчитывать. Да и, кроме того, удовольствие вовсе не связано с большими результатами. Занятие наукой скорее напоминает мне болезнь вроде наркомании или алкоголизма. Пьешь потому, что не можешь не пить. Отказаться нет сил. Пьешь — и противно, как говорил один алкаш, но не пить еще противнее.

Гранин не просто сравнивает своего героя с Зубром, он его так постоянно и называет. И действительно, Тимофеев во всём велик, решителен и несокрушим, словно Зубр - и как человек, и как учёный, и как гуманист.

Прочитав роман, (сам Гранин склонен называть свою книгу повестью) я не мог не полезть в другие источники, чтобы убедиться, достоверно ли о Тимофееве-Ресовском написано? Достоверно. Более того, оказывается после публикации книги сын Тимофеева-Ресовского предпринимал усилия, чтобы отец был реабилитирован (в сороковых его судили как изменника Родины). Так вот, вместо реабилитации он был посмертно обвинён в переходе на сторону врага. В общем, реабилитировали учёного долго и упорно, но всё-таки не безуспешно.

Повесть о советском ученом-генетике Николае Владимировиче Тимофееве-Ресовском определенно впечатляет своей живостью, это первое что мне бросилось в глаза. Кто-то называл его Зубром, кто-то Колюшей, но безусловно это фигура, которая не оставляла равнодушным никого. С первых страниц ощущаешь, насколько он был неординарной личностью, это читалось даже в его внешности, в том, как он нес себя. Николай Владимирович из тех людей, которые запоминаются сразу и ни с кем не спутаешь. Даже там, где его не знали, своей силой личности он мгновенно становился «старшим», лидером. От него чего-то ждали и чем больше получали, тем больше ждали.

Даниил Гранин пишет так, что перед нами витает не бесплотный дух и не художественный образ, а стоит живой человек. Чувствуешь сквозь строки силу, дух, юмор, достоинство и что-то неуловимо притягательное, как магнит в Зубре. Он мог на полном серьезе провести из-за жары семинар в воде, что он и произошло в Миассове в 1958 г. Он был рядовым красноармейцем 113-го пехотного полка, пережил тиф, встал на ноги. Довелось ему работать и пастухом, и грузчиком, чтобы прокормить себя. А еще пел в хоре. Побывал в плену у анархистов, где спасло от смерти знакомство с Кропоткиным, учеником которого был атаман. Озорство и что-то разбойничье было у него в крови, поэтому то девиц умыкали на станцию для ухаживаний, то играли в городки. Колюша – авторитетная личность, чье мнение воспринималось и было весьма весомым. Он все время ждал оппонентов, достойных противников, но во время спора сминал всех, при этом питал слабость к талантам и красоте.

Его заклеймили невозвращенцем, а он считал ниже своего достоинства в чем-то оправдываться, хотя мог. Многие осуждали его в том, что он отгородился от грохота войны за микроскопами и мушками, а он всего лишь раз вспылили с спросил: «А вы почему терпели, как можно было терпеть то, что происходило в России?», имея ввиду гонения ученых и лысенковщину. Зубр помогал людям, пристраивал на работу и военнопленных, и тех, кого вывезли в Германию на работу, и евреев, и всех, кого мог спасти от фашистского режима. Спасал кого мог, а какими способами – непонятно. При недостатке еды не принес в жертву науке жизни людей, отобрали еду у мух, а потом и кроликов перестали облучать ради экспериментов.

Многое говорит о человеке и то, что спасенные им люди, ученики, не хотели встречаться с писателем из-за страха, что Колюша будет выставлен в книге не в самом лучшем свете. С трудом автор получили свидетельства людей о том, что ученый их спасал.

Автор показал и эпоху науки в те времена, что происходило в научных кругах, рассказал о лысенковщине, из-за которой потери были большие. Невольно задумаешься: можно ли судить человека за то, что он не вернулся на убой. Был у Зубра и выбор между Америкой и Россией, но не уехал, а мог спастись от лагеря. Пережив многое, потеряв сына, он оставался таким же. Хотя, конечно же, смерть сына оставила свой след в душе. Для этого человека не имели значения звания, только наука, за нее он держался в жизни.

Автор не делал упор на научные достижения ЭнВэ. Он показал нам человека с бьющей через край энергией, заражающей других, деятельного, эрудированного, любознательного, впитывающего свою любимую науку, как губка, и отдающего свои знания, свое лучшее, последующим поколениям, доброго, щедрого, но не выпячивающего свою доброту на показ, нетерпимого к глупости, порой до грубости, гордого на столько, что предпочитал отмалчиваться, а не оправдываться, чтобы обелить себя. Он хватал жизнь полной ложкой, с восторгом и любовью, ему досталась непростая судьба, но даже после смерти он остался жить в своих учениках. Перед нами показана фигура монументальная, громоздкая, кажется, что Зубр превосходил размерами свое человеческое тело, но давит он не своим авторитетом, а всей своей сущностью, бьющей от него, как кипучий котел, как костер до небес, завораживающий своим пламенем, притягивающий других, как мотыльков. Где-то он кажется архаичным своими взглядами и принципами морали, но именно они определяли достоинство, которого у многих уже не было. Он был свободным, влюбленным в науку и свою жену Елену Александровну, и только ее уход смог немного притушить его пламя, без нее он не знал, как жить. Спасала вторая любовь – наука.

Это удивительно – соприкоснуться с таким человеком, и определенно талант автора – словесно показать его живым, пробудить желание пообщаться с Зубром лично. Именно это сглаживает шероховатости, присутствующие в книге. Их заслонил впечатляющий образ.

Прозвище «Зубр» получил от своих товарищей выдающийся советский генетик Н.В. Тимофеев-Ресовский. Я узнала об этом учёном, благодаря Даниилу Гранину, который увековечил его в своей повести. Писатель проделал огромную работу, собрал по кусочкам биографию генетика и сделал чудесную мозаику. Я не являюсь любительницей биографий, но эта книга меня увлекла. По какой причине до сих пор остаётся загадкой. Возможно, зацепило название. До чтения аннотации я предположила, что книга о военном деятеле, шпионе или ещё что-нибудь в этом роде. Но на деле оказалось, что книга отразила жизнь научного работника, который одержим своим делом. Тимофеев- Ресовский не сразу стал Зубром, сначала он был Колюшой, мальчиком из благородной семьи. Он рос в окружении любви, заботы и хранил добрые воспоминания о своём детстве. Несмотря на то, что семья беднела, главе удалось сохранить поместья. Значит, всё было не так плохо, как могло бы быть. Думаю, Гранин не взялся бы за биографию Зубра, если бы считал её неинтересной. Писатель попытался донести до нас самые важные события из жизни учёного. Мне кажется, он не упустил ничего важного. Если бы не Гранин, я так никогда бы и не познакомилась с жизнеописанием Тимофеева-Ресовского. Проглотила книгу за четыре вечера. Хочу почитать ещё что-нибудь в таком же духе.