Цитаты из книги Перстень Тота

У нас с ним в ту пору установились довольно своеобразные отношения. Он был человек привычек, привычек прочных и глубоко укоренившихся, и одной из них стал я. Я был где-то в одном ряду с его скрипкой, крепким табаком, его дочерна обкуренной трубкой, справочниками и другими, быть может, более предосудительными привычками.

В  собаке как бы отражается дух, который царит в семье. Видели вы когда-нибудь игривого пса в мрачном семействе или понурого в счастливом? У злобных людей злые собаки, опасен хозяин — опасен и пес. Даже смена их настроений может отражать смену настроений у людей.

Они были большими друзьями, настолько большими, что теперь сидели, погрузившись в то блаженное молчание, которое знаменует вершину истинной дружбы.

Мы все в этом нуждаемся, не правда ли, мистер Армитэдж? Не лучше ли, если бы все мы вместо того, чтобы получить наказание по окончании нашей жизни, получали бы воздаяние за каждый наш дурной поступок тотчас же по совершении его. Не правда ли, ведь это сделало бы нас осторожнее?

В собаке как бы отражается дух, который царит в семье. Видели вы когда-нибудь игривого пса в мрачном семействе или понурого в счастливом? У злобных людей злые собаки, опасен хозяин — опасен и пес. Даже смена их настроений может отражать смену настроений у людей.

Богатство человека заключается не в том, что он имеет, а в том, без чего он не может обойтись.

Тому, кто пробует поставить себя выше матери-Природы, нетрудно скатиться вниз. Самый совершенный представитель рода человеческого может пасть до уровня животного, если свернет с прямой дороги, предначертанной всему сущему.

Как вы не научитесь понимать, что в основе серьезнейших выводов порой лежат сущие мелочи!

У злобных людей злые собаки, опасен хозяин — опасен и пес.

Излишний труд - объяснить что-либо недоказуемое при помощи еще более недоказуемого...

— Твоя юность никогда не увянет, Атма, — говорил я. — Пусть все исчезнет, но мы с тобой и наша великая любовь переживут века.

Но Атма боялась. В ней говорила целомудренная девичья робость.

— Правильно ли это? — спрашивала она. — Не будет ли это противоречить воле богов? Ведь если бы великий Осирис пожелал, чтобы наша жизнь длилась долгие годы, разве он сам не сделал бы этого?

...Для Смита этот сосед был всего лишь обрюзгшим, молчаливым человеком с бледным лицом; правда, очень усердным: когда сам он уже гасил лампу, от лампы соседа продолжал падать из окна старой башни золотистый луч света. Эта общность поздних занятий походила на какую-то безмолвную связь. И глубокой ночью, когда уже близился рассвет, Смиту было отрадно сознавать, что где-то рядом кто-то столь же мало дорожит сном, как и он.

Даже лучший, умнейший представитель людского рода способен опуститься до цровня неразной твари, если изберет иной путь, а не предначертанный ему природой..

Но мудрость людская ничтожна,а природа хранит в себе ещё бесчисленное множество тайн,и разве кому-нибудь под силу усмирить те тёмные силы,которые могут стать подвластны жаждущим их?

Он терпеть не мог светских разговоров, этого обычного убежища для людей, у которых нет своих мыслей.

"У нашего героя были крепкие нервы. К тому же его, как и все племя ученых, страстно влекла любая новизна."

Риск - благородное дело.