Н.Ф.Б.
Князь Лев Николаевич Мышкин считал, что красота спасет мир, а что, если красота сама нуждается в спасении? Об «Идиоте» принято писать, какой это сложный и многоуровневый роман с глубинным смыслом, все так, наверное, хотя такие конструкции — это больше филологическое клише. Для меня «Идиот» - простое, понятное, стройное и красивое произведение, которое читается легко и с удовольствием. Конечно, роман «Идиот» — это не просто история о любовном четырехугольнике, это еще и трибуна для обсуждения славянофильства и западничества, русского либерализма, социализма, монархизма, религии. Религиозность по Достоевскому – одна из граней человеческой добродетели, переходящая зачастую в слепое подчинение судьбе и, как часто у него бывает, герои упиваются своим горем и ничего не делают ради своего спасения. Даже приступ эпилепсии Достоевский описывает как нечто вроде духовного очищения, а предвестник припадка – как сладостное предвкушение страдания и боли. Ипполит – апогей этой идеи, он даже как-то сильно печалится от того, что смерть все никак не придет за ним, а болезнь свою воспринимает как признак избранности. Но все же мне «Идиот» больше всего нравится тем, что это исследование человеческих страстей и пороков. Достоевский препарирует душу каждого героя, выискивая самые низменные и самые возвышенные черты, на какие только способен этот герой, прослеживает разложение человеческой личности и противопоставляет добродетель и греховность, искренность и корысть, любовь и собственничество... В душе каждого героя идет борьба Бога с дьяволом, каждого, но только не князя. Он свет, не знающий тени. Князя Мышкина сравнивают с Иисусом. Мне не нравится такое сравнение, слишком в лоб, раз блаженный, чистый, светлый, так сразу Иисус. Настасью Филипповну тогда надо сравнивать с Марией Магдалиной, что мне тоже не нравится. Я не считаю ее грешницей. Она не виновата в том, что в детстве стала жертвой растлителя-«сластолюбца», взявшего на себя роль благородного опекуна, а на деле грязно использовавшего юное прекрасное создание. Он грешник, но не она. Как раз в связи с Настасьей Филипповной и можно рассуждать об уязвимости красоты. Ею все хотели обладать, для Тоцкого и Рогожина она была дорогим трофеем, для Гани – выгодной сделкой, для общества же она была изгоем, ее не понимали и не принимали, ее боялись, но и восхищались ее красотой, ее пленительной силой и властью над людьми. «Такая красота – сила, – горячо сказала Аделаида, – с этакою красотой можно мир перевернуть!» Как бы не так. Князь мог бы ее спасти, если бы сам ее не испугался. Он все твердил, что она безумна, нет, она трагически несчастна, и не понята никем, кроме него. Он любил ее, не просто уважал и жалел, он ее любил, и хотел спасти, но строптивый и мечущийся характер Настасьи Филипповны привел ее к Рогожину, а это все равно, что сразу самой под поезд броситься. Русская литература к нам безжалостна, все мы это знаем. Она забирает у нас лучших персонажей, убивая их самыми изощренными способами. Настасья Филипповна Барашкова – одна из ее жертв. Но мы всегда будем помнить этот яркий характер, таящийся под инициалами Н.Ф.Б.
7 понравилось
