Цитаты из книги Исландские саги. Ирландский эпос

И когда была очередь Ойсина делать ход, Финн сказал ему: — У тебя есть один ход, Ойсин, которым ты можешь выиграть эту игру. И я разрешаю всем, кто окружает тебя, показать тебе его. — Я жалею, — сказал Диармайд, наблюдая игру с верхушки дерева жизни Дуврос, — что ты находишься в таком затруднении, Ойсин, а меня нет рядом с тобой, чтобы показать тебе этот ход. — Но тебе, Диармайд, гораздо хуже сейчас, чем Ойсину, — сказала Грайне, — ибо ты находишься на верхушке дерева жизни Дуврос, на ложе великана, окруженный семью отрядами воинов. И это хуже, чем сделать плохой ход. Но Диармайд сорвал один из плодов и бросил его в ту фигуру, которой нужно было пойти. Ойсин пошел этой фигурой и выиграл партию у Финна.

(Ирландский эпос, "Преследование Диармайда и Грайне")

Дальше встретили они другой остров, море дыбилось кругом, образуя гигантскую ограду вокруг него. Когда жители острова завидели плывущих, они стали кричать; «Вот они! Вот они!» — до потери голоса. Майль-Дуйн и его спутники увидели множество людей и большие стада коров, лошадей и овец. Одна женщина стала бросать в плывущих громадные орехи, которые оставались на поверхности воды. Путники подобрали множество этих орехов и взяли с собой. Когда они отплыли, крик прекратился. — Где они теперь? — спросил человек, пришедший на крик. — Они удалились, — отвечали несколько человек. — Это не они, — сказали другие. Видимо, жители острова ждали каких-то других людей, которые могли разорить остров и прогнать их оттуда.

(Ирландский эпос, "Плавание Майль-Дуйна")

Наутро четвертого дня после этого завидели они другой остров, с медной изгородью, разделявшей его пополам. Там были огромные стада овец: по одну сторону изгороди — черных, по другую — белых. Они увидели также огромного роста человека, который распределял овец. Когда он перебрасывал белую овцу через изгородь на ту сторону, где было черное стадо, она тотчас же становилась черной. Когда же он перебрасывал на другую сторону черную овцу, она тотчас становилась белой. Путники пришли в ужас от того, что увидели. — Вот что мы сделаем, — сказал Майль-Дуйн. — Бросим две ветки на остров. Если они также изменят цвет, значит, и с нами случится то же самое, если мы сойдем на остров. Они бросили ветку с черной корой на ту сторону, где были белые овцы, и она тотчас же стала белой. Затем, ободрав кору с другой ветки, так что она сделалась белой, они бросили ее на ту сторону, где были черные овцы, — и она тотчас стала черной. — Не предвещает нам ничего доброго это испытание, — сказал Майль-Дуйн. — Не будем высаживаться на этот остров. Без сомнения, и с нашей кожей там будет не лучше, чем с ветками. И в страхе великом они отплыли от острова.

(Ирландский эпос, "Плавание Майль-Дуйна")

Три сына были у Финда, сына Финдлуга, сына Королевы: Эохайд Айрем, Эохайд Фейдлех[429] и Айлиль Ангуба430. На празднестве в Темре, после того как Этайн уже разделила ложе Эохайда, Айлиль Ангуба почувствовал любовь к ней и стал смотреть на нее, не отводя глаз. Так как пристальный взгляд есть признак любви, то он мысленно укорил себя за это. Но не с намерением делал он это, и волею своей обуздал он желание. Не нарушив закона чести и не признавшись женщине в чувстве своем, он заболел от него. Когда пред его взором уже стояла смерть, пришел присланный к нему врач Эохайда, Фахтна, чтобы осмотреть его. И сказал ему врач: — У тебя одна из двух смертельных болезней, против которых врач бессилен: либо болезнь любви, либо болезнь ревности. Но Айлиль не сказал ему правды, ибо стыдился он. Оставили умирать его во Фремайне в Тетбе, в то время как Эохайд отправился в объезд по Ирландии. Но, уезжая, он оставил Этайн, чтобы та оказала последнюю честь Айлилю: присмотрела, чтобы вырыта была могила ему, спет был плач по нем и убиты были служившие ему животные. Каждый день приходила Этайн в комнату, где лежал Айлиль больной, и беседовала с ним. И пока находилась она возле него, он не отрываясь смотрел на нее. Заметила она это и задумалась. Однажды, когда были они вдвоем, спросила она его, какая причина его болезни. — Любовь к тебе, — ответил ей Айлиль. — Жаль, что ты так долго не говорил этого, — сказала она. — Ты уже давно был бы здоров, если бы мы знали это. — Я и теперь мог бы еще исцелиться, — сказал он, — если бы ты захотела. — Видно, нужно, чтобы я захотела. Она продолжала каждый день навещать его и стала теперь мыть ему голову, сама подавать пищу и воду на руки. Через трижды девять дней был он здоров. Тогда сказал он Этайн: — Когда же дашь ты мне то, чего недостает мне для полного исцеления? — Завтра получишь ты это. Но только позор короля не должен совершиться в его собственном доме. Ты встретишь меня завтра под утро на холме возле нашего двора.

(Ирландский эпос, "Любовь к Этайн")

Кухулин, с помощью Лойга, захватил всех птиц и разделил их между женщинами. Каждая получила по две птицы, кроме одной лишь Этне Ингубы, которой ничего не досталось. Подошел Кухулин к своей возлюбленной. — Ты сердишься на меня? — спросил он ее. — Вовсе нет, — отвечала она, — я охотно уступила им этих птиц. Ведь ты знаешь, что нет среди них ни одной, которая бы не любила тебя и не принадлежала тебе хоть частью. Я же ни частицей не принадлежу никому другому: я вся твоя. — Так не сердись же, — сказал Кухулин. — Когда снова появятся птицы на равнине Муртемне или на Бойне[390], ты получишь двух самых прекрасных из них.

(Ирландский эпос, "Болезнь Кухулина")