Цитаты из книги Всё о муми-троллях

– Куда ты запропастилась?! – воскликнул Муми‑папа. – Я? – невинно переспросила Муми‑мама. – Я просто вышла прогуляться и подышать воздухом. – Но ты не должна нас так пугать, – сказал Муми‑папа. – Ты же знаешь, мы привыкли видеть тебя здесь, когда приходим вечером домой. – Да, в этом все дело, – вздохнула Муми‑мама. – Но надо иногда менять что‑нибудь. Слишком многое мы принимаем как должное, в том числе и друг друга. Разве не так, дорогой?

– Мама пропала, – думал он. – Она была так одинока, что просто исчезла. Малышка Мю сидела, съежившись между камнями. – Смотри, – сказала она. – Камни двигаются. – Мне не до этого, – крикнул Муми‑тролль. – Мама исчезла! – Мамы так просто не исчезают, – сказала Малышка Мю. – Их всегда можно найти в каком‑нибудь углу, если только поискать.

Было чудесно не заботиться ни о чем на свете. Никто не разговаривал, никто не задавал вопросов, ни о ком не нужно было беспокоиться. Только тайна и неизмеримые просторы моря и неба окружали его, а они никогда не разочаруют.

Она часто наблюдала, как люди ждут друг друга не там, где надо, и выглядят глупо и потерянно. «Что ж, этому не поможешь, – думала она. – Так уж все устроено».

Она улыбнулась сама себе и рассеянно послала Муми‑троллю безмолвный любящий привет, как это принято у троллей. Муми‑тролль, бодрствующий на своей поляне, ощутил это и пошевелил ушами в ответ.

Большую часть времени она следовала за рыболовом, но они едва ли когда‑нибудь разговаривали. Они лишь терпели друг друга, довольные друг другом и взаимно независимые. Ни один из них не пытался понять другого или произвести впечатление на другого; а это тоже иногда доставляет удовольствие.

Кроме того, ты прекрасно знал, что я собираюсь с ними сделать. Ты просто надеялся, что я не скажу тебе об этом. Ты хорошо умеешь обманывать себя!

Малышка Мю не из тех, кто пытается кого‑то убеждать. Она действует сразу по настроению или не действует вообще.

– Чуть позднее, когда наступит тепло и все зазеленеет, ты будешь лежать на нагретых солнцем мостках купальни и слушать, как волны плещутся о берег... – Почему ты не говорила об этом зимой? – спросил Муми-тролль. – Это утешило бы меня. Я сказал: "Здесь росли яблоки". А ты ответила: "Теперь здесь растет снег". Разве ты не поняла, что я сразу захандрил? Туу-тикки пожала плечами. – Нужно доходить до всего своим умом, – сказала она, – и переживать все тоже одному.

Как жаль, что все самое интересное кончается тогда, когда его перестаешь бояться и когда тебе, наоборот, уже становится весело.

Может, они все-таки родственники? А родственники, которые приходят в гости, могут остаться надолго. А тем более если это предок, он может остаться навсегда. Кто знает. И если вести себя неосторожно, он может тебя неправильно понять и рассердиться. Придется им тогда всю жизнь жить вместе со злым предком.

Но оттого, что кто-то прав, твое разочарование ничуть не меньше.

А под кухонным столиком сидел зверек с косматыми бровями и бранился про себя. – Радамса! – твердил он, пожимая плечами. – Радамса! Но, как видно, никто, кроме него самого, не мог понять, о чем он толкует.

– У вас такие удивительные косматые брови, – вежливо продолжал Муми-тролль. Тогда зверек с косматыми бровями ответил: – Снадафф уму-у. – Что? – удивленно спросил Муми-тролль. – Радамса! – сердито ответил зверек. – Он говорит на своем собственном языке и думает, что ты оскорбил его, – объяснила Туу-тикки. – Но я вовсе этого не хотел, – боязливо сказал Муми-тролль. – Радамса, радамса, – умоляюще добавил он. Тут зверек с косматыми бровями вскочил, вне себя от злости, и исчез.

– Миленькая Туу-тикки, – взмолился Мумитролль, – не говори все время о том, что он умер. Это так ужасно. – Раз умер, так уж умер, – примирительно сказала Туу-тикки. – Этот бельчонок мало-помалу превратится в прах. А потом, чуточку позднее, из него вырастут деревья, и на них будут прыгать новые бельчата. Разве это так уж печально?

Пусть только взойдет мое солнце и глянет на вас, вы тут же увидите, какие вы глупые!

– Расскажи мне про снег, – попросил Муми-тролль и уселся в выгоревший на солнце папин шезлонг. – Я не понимаю, что это такое. – Я тоже, – ответила Туу-тикки. – Думаешь, он холодный, а если вылепить из него снежный домик, там становится тепло. Он кажется белым, но иногда он розовый, иногда – голубой. Он может быть мягче всего на свете, а может быть тверже камня. О нем ничего нельзя знать наверняка.