Цитаты из книги Демиан

есть Бог, которого мы чтим, но он представляет лишь произвольно отделенную половину мира (это был официальный, дозволенный, «светлый мир»). А чтить надо уметь весь мир, поэтому нужно либо иметь Бога, который был бы также и дьяволом, либо учредить наряду с богослужением и служение дьяволу… И вот, значит, Абраксас был богом, который был и богом, и дьяволом.

У него есть характер, а люди с характером в библейской истории часто оказываются в убытке.

Когда тот, кому что-то необходимо,даёт это ему не случайность, а он сам, ведёт его к этому его собственная потребность, собственная неволя.

Никакой, никакой, никакой обязанности не существует для пробудившихся людей , кроме одной: искать себя, укрепляться внутри себя, нащупывать свой собственный путь вперёд, куда бы он не привёл....

А чего я достиг? Я мечтал и убаюкивал себя, вместо того чтобы завоевать её, бороться за неё и навсегда завладеть ею!

— Мы всегда сужаем границы своей личности! Мы причисляем к своей личности только то, в чём усматриваем какую-то индивидуальную, какую-то отличительную особенность.

Так долго влачился я в слепоте и тупости, так долго молчало и прозябло в нищете моё сердце, что и эти самообвинения, этот ужас, все это омерзение были отрадны душе.

Мой грех состоял не в чем-то определённом, а в том, что я дал руку дьяволу. Зачем я пошёл с ним? Теперь дьявол не отпускает мою руку, теперь вран не отстаёт от меня.

Я  не приходил ни к чему с этими мыслями. В колодец упал камень, а колодцем была моя молодая душа.

"Путь внутрь", "пусть к самому себе" возможен лишь при постоянном сопротивлении самым распространенным господствующим над массой идеями, лишь в постоянной борьбе "со всякими бесами и демонами"

Когда тот, кому что-то необходимо, находит это необходимое, причина тому не случайность, а он сам, ведет его собственная потребность, собственная неволя.

Хорошо знать, что внутри у нас есть кто-то, кто все знает, всего желает, все делает лучше, чем мы сами…

Люди мужественные и с характером всегда очень жутки другим людям

То, что заставило вас взлететь, – это великое достояние рода человеческого, которое у каждого из нас есть. Это чувство связи с истоками всякой силы, но от него нам вскоре становится страшно.

Любовь не должна просить, и не требовать, любовь должна иметь силу увериться в самой себе.

Наша религия исповедуется так, словно она не религия. Она делает вид, будто она - творение разума.

"Бояться никого не надо. Когда кого-то боишься, то происходит это от того, что ты допустил, чтобы этот кто-то имел власть над тобой. Ты, например, сделал что-то скверное, а другой это знает - и тогда у него есть власть над тобой."

Можно никогда не делать ничего запрещённого и быть при этом большим негодяем.

На нас, отмеченных печатью, не лежала забота о будущем. Нам каждое вероисповедание, каждое вероучение уже заранее казались мертвыми и бесполезными.

Моя история лишена приятности, в неё нет мнимой гармонии выдуманных историй, она отдает бессмыслицей и душевной смутой, безумием и бредом, как жизнь всех, кто уже не хочет обманывать.