В моей книге помимо рассказов "За Сибирью солнце всходит…" входят еще 2 повести: ДО ЗАВТРА, ГЛАША! и БЕЗУСЛОВНЫЙ ЭФФЕКТ Если вкратце, то повесть "Безусловный эффект" вообще не зацепила. Журналистика, завод, разговоры, партия... не.. не мое. А вот повесть "До завтра, Глаша!" своеобразная вещица. Очень раздражали и сами цыгане и русские. Цыгане хотят свободы и чтобы их не трогали, при этом лезут к другим жителям. А представитель этих самых жителей навязывает свою правду жизни. Если брать по отдельности обе стороны правы. Но вот вмешательство в жизнь друга и дикое желание переделать всех под свои нормы раздражает неимоверно. Некая злость и стойкое неприятие у меня не только к цыганам, но к любым назойливым людям. Причина в одном - не люблю носителей "великой истины", которые единственные знают как правильно жить и настойчиво навязывают свои правила окружающим. Мир давно поделен и у каждого клочка есть владелец. К сожалению, куда бы ты ни попытался спрятаться, обязательно кто-то вспомнит о забытом уголочке и скажет, что ты на его территории. Вот и получается, что цыгане живут на советской территории, кочуют по ней, живут по своим законам, хотят свободы в своем понимании. Но при этом требуют выполнения обязательств по советскому закону о выделении территории и средств для оседлого образа жизни. Как то однобоко получается. Ты нам дай и больше не лезь.
— А что, Николай Петрович, может быть, дадим Василию Ивановичу партийное поручение — заняться просвещением заблудших? Пусть поагитирует ту молодую цыганку к нам на завод, в наш цех. Ну, ты, конечно, скажешь, что у нас и без нее хлопот полон рот..
Была там целая глава, где опять же обе стороны правы и невозможно принять ту или иную сторону. Но диалоги, вот в таком ключе все равно вызывают раздражение (Глафира это цыганка, которую к правильной жизни приучают):
— Ого, эта Глафира пушкинской Земфире сто очков вперед даст... Не знаю только, что она будет у нас делать, если удастся уговорить. По-моему, она ни писать, ни читать не умеет, не говоря уж о работе. — Вот это как раз и дает нам право бороться за жизнь, да, за настоящую жизнь девушки. — Терехов загорелся, заговорил по-газетному: — И первое, что мы должны сделать для нее, — это увидеть в ней человека, такого же, как все, чтобы она почувствовала себя человеком. В этом, по-моему, залог успеха, если это не слишком громко сказано.
Теперь о главной повести-хронике. Вот тут мне всю душу вывернуло. Переселенцы с Украины осваиваются в Сибири: Курганская и Омская области. Тяжело и все ново, особенно морозы и просторы. А как написано?!!! Там где я жила никогда так не говорили, но почему то такие фраза и обороты тепло обнимает и дарит уют:
Он только что вернулся с дороги: возил пана Красовского не то в Полтаву, не то в Кобеляки за Ворсклу. Три дня не был дома, нанюхался от пана духов благородных
-
...в нашей-то степи разместились бы все украинские и донские, оренбургские, приволжские и иные степи, и все бы место осталось. И тот остаток опять-таки был бы степью.
Про каждого заезжего, односельчанина и родственника с такой любовью и заботой написано, что чувствуешь все их переживания и тревоги, слышишь деревенские звуки и запахи леса/поля/печки. И погрустить, и посмеяться, и пожурить, и пожалеть.
Отец в такую погоду всегда подшивал кому-нибудь валенки. Он сидит на табуретке, положенной набок. Пред ним на лавке сапожный инструмент и лампа. Прокалывая шилом дырочку в подошве валенка, отец сильно наклоняется вперед. Его большие черные брови нависают над лампой и потрескивают. В хате пахнет горелым, и мама напоминает отцу: «Опять, наверное, брови опалил...» Он отшатывается, трогает брови желтыми от табака пальцами и признается: «Да, маленько есть... Ну, ничего, отрастут».
---
После таких ночных буранов спишь-спишь, а в хате все темно. Потом вдруг кто-то по крыше топ-топ-топ. И в трубе: «Эгей! Вы там живы?.. Ну, добре, зараз вызволим!» И снова по крыше, в сторону двора топ-топ! Мы слышим, как возле двери звякает лопата, задевая за дерево. Это соседи, кого не смог совсем засыпать буран, пришли нас выручать. Первым вылазит Петька и делает дыру побольше. И тогда начинается веселая работа!
58 понравилось
