Цитаты из книги Дар

«Вот так бы по старинке начать когда-нибудь толстую штуку», - подумалось мельком с беспец-ной иронией - совершенно, впрочем, излишнею, потому что кто-то внутри него, за него, помимо

- него, все это уже принял, записал и припрятал.

Странно, каким восковым становится воспоминание, как подозрительно хорошеет херувим по мере того, как темнеет оклад, - странное, странное происходит с памятью

Начинало моросить. Николай Гаврилович летел проворным аллюром бедных гоголевских героев.

Род магазина, в который он вошел, достаточно определялся тем, что в углу стоял столик с телефоном, телефонной книжкой, нарциссами в вазе и большой пепельницей. Тех русского окончания папирос, которые он предпочтительно курил, тут не держали, и он бы ушел без всего, не окажись у табачника крапчатого жилета с перламутровыми пуговицами и лысины тыквенного оттенка. Да, всю жизнь я буду кое-что добирать натурой в тайное возмещение постоянных переплат за товар, навязываемый мне.

На лбу у фургона виднелась звезда вентилятора, а по всему его боку шло название перевозчичьей фирмы синими аршинными литерами, каждая из коих (включая и квадратную точку) была слева оттенена черной краской: недобросовестная попытка пролезть в следующее по классу измерение.

...(иностранный критик заметил как-то, что хотя многие романы, все немецкие например, начинаются с даты, только русские авторы – в силу оригинальной честности нашей литературы – не договаривают единиц)...

оттенок мрачного идиотизма, присущий всякой войне

Есть у меня сравненье на примете 
для губ твоих, когда целуешь ты: 
нагорный снег, мерцающий в Тибете, 
горячий ключ и в инее цветы.  

Ночные наши бедные владенья, 
забор, фонарь, асфальтовую гладь 
поставим на туза воображенья, 
чтоб целый мир у ночи отыграть. 

Не облака, а горные отроги, 
костер в лесу, не лампа у окна. 
О, поклянись, что до конца дороги 
ты будешь только вымыслу верна.

…дочь, только что пришедшая со службы, явилась к столу медленными шажками, изможденная и как бы затуманенная конторой

…силился не поддаваться бесовскому унынию белого листа

…отца, который, свободной рукой вынув часы, смотрел на них, ибо всегда любил знать, за сколько минут доехал от станции до дому.

Огни уже отстоялись; небо совсем обмерло.

Сын почтенного дурака-профессора и чиновничье дочки, он вырос в чудных буржуазных условиях, между храмообразным буфетом и спинами спящих книг.

Так развивается бок о бок с нами, в зловеще-веселом соответствии с нашим бытием, мир прекрасных демонов; но в прекрасном демоне есть всегда тайный изъян, стыдная бородавка на заду у подобия совершенства...

Он был преисполнен блаженнейшего чувства: это был пульсирующий туман, вдруг начинавший говорить человеческим голосом. Лучше этих мгновений ничего не могло быть на свете. 

Все самое очаровательное в природе и искусстве основано на обмане.

Загробное окружает нас всегда, а вовсе не лежит в конце какого-то путешествия.