Цитаты из книги Посторонний. Чума

Всяческое равнодушие преступно. Или все, или ничего.

Панлю

Стыдно быть счастливым одному.

Рамбер

Привычка к отчаянию куда хуже, чем само отчаяние.

Риэ

Очень уж утомительна жалость, когда жалость бесполезна…

Риэ

В науке, как и в жизни, гипотезы всегда опасны.

Ришар

Как будто недавнее мое бурное негодование очистило меня от всякой злобы, изгнало надежду и, взирая на это ночное небо, усеянное знаками и звездами, я в первый раз открыл свою душу ласковому равнодушию мира. Я постиг, как он подобен мне, братски подобен, понял, что я был счастлив и все еще могу назвать себя счастливым

[...] он прочел на серьезном, невозмутимом лице друга выражение того же счастья, которое не забывало ничего, даже убийства.

[топтание], <...> которое вечер за вечером становилось голосом, точным и унылым голосом слепого упорства, заменившего в наших сердцах любовь.

неудержимый гнев, который охватывает человека при виде боли, общей для всех людей

я был уже чумой поражен еще прежде, чем попал в ваш город в разгар эпидемии. Достаточно сказать, что я такой же, как и все.

в лоне великих катастроф зреет страстное желание жить. Если эпидемия пойдет вширь, то рамки морали, пожалуй, еще раздвинутся. И мы увидим тогда миланские сатурналии у разверстых могил.

И чаще всего в этих случаях их собственные слабости выступали тогда перед ними во всей своей наготе, И в первую очередь потому, что они относили за счет собственных недостатков невозможность с предельной точностью представить себе дела и дни своих любимых.

Я не сразу понял, что речь идет о ней, потому что он сказал "свою любовницу", а для меня она была Мари.

«Они еще покрепче под замком сидят» – вот в этой-то фразе выражалась тогда единственно доступная нам надежда.

... крысы умирали на улицах, а больные – у себя дома. А газеты интересуются только улицей.

[...] жизнь не стоит того, чтобы цепляться за нее.

Но ведь нельзя всегда быть рассудительным.

[...] настоящие мужчины всегда поймут друг друга.

- Единственное, что мне важно, - сказал я, - обрести внутренний мир.

Им хотелось бы присовокупить к этому прошлому все, что, к величайшему своему огорчению, они не успели сделать, перечувствовать, когда еще могли, вместе с тою или с тем, кого они теперь ждали, и совершенно так же ко всем обстоятельствам, даже относительно благополучным, их теперешней жизни узников они постоянно примешивали отсутствующих, и то, как они жили ныне, не могло их удовлетворить.