Отзывы о книге Окаянные дни

«Окаянные дни»

Это дневник, который читается как роман ужасов, но страшнее любого вымысла потому, что каждая строка здесь — правда. Бунин не выдумывает, он записывает. День за днём, с января 1918-го по весну 1919-го, он фиксирует то, что видит вокруг себя в Москве и Одессе, когда привычный мир рушится на глазах, а на его место приходит нечто, чему нет названия.

Главное в этой книге — не события (хотя их хватило бы на десяток трагедий), а воздух времени, который Бунин передаёт с пугающей физической ощутимостью. Вы слышите, как хрустит снег под ногами, чувствуете запах вонючей кухонной лампочки, видите лица прохожих, слышите их голоса — истеричные, наглые, растерянные. Он не судит свысока, он всматривается в каждого: в солдата с подсолнухами, в старуху на костылях, в комиссара, пьющего коньяк, в мальчишку с винтовкой. И из этих сотен лиц складывается один огромный портрет — портрет страны, которая сошла с ума.

Бунин пишет не как политик или историк, а как художник и поэт. Он замечает мелочи, которых другие не видят: как полощутся на ветру красные флаги, как блестят стёкла в разграбленных домах, как плачет актриса, мечтающая сыграть Богоматерь. Он слышит, как мужики говорят о «кандраке» и «осуждании», как матросы распевают «Яблочко», как хрипят от злобы ораторы на митингах. И в каждой этой детали — катастрофа, которую никто не хочет замечать.

Но самое пронзительное в книге — это голос самого Бунина. Он не бесстрастный наблюдатель, он задыхается от боли, бешенства и отчаяния. Он признаётся, что его сердце колотится, руки леденеют, он плачет в церкви и не может спать по ночам. Он проклинает новую власть, но он не менее жесток к своим — к тем интеллигентам, которые «сто лет врали о народе» и сами не заметили, как разбудили зверя. Он не ищет оправданий, он ищет правды — и находит её в библейских пророчествах, в старых летописях, в словах дворника, который говорит: «Теперь злодей укрепился».

«Окаянные дни» — это не мемуары и не политический памфлет. Это крик, записанный на бумагу. Крик человека, который видит, как умирает его родина, и не может ничего сделать, кроме одного — запомнить всё до последней чёрточки. И эта беспомощность, эта отчаянная попытка удержать ускользающую реальность делает книгу не просто документом эпохи, а вечным свидетельством того, что случается с людьми, когда рушатся все стены, а Бога и совести больше нет.

«Окаянные дни» — книга, которая не стареет. Она о том, что каждый из нас носит в себе и «икону», и «дубину», и выбор между ними никогда не бывает окончательным.

Это дневник, который обрывается на полуслове. Следующие страницы потеряны, зарыты в землю перед бегством. И этот обрыв — самый сильный финал, потому что он напоминает: история не заканчивается, она продолжается, и мы до сих пор в ней. Вопрос только в том, кто мы в этой истории — свидетели, палачи или жертвы. Бунин не даёт ответа. Он только показывает, как выглядит мир, когда все ответы уже не нужны.

Места действий – Москва и Одесса, два мира, где шагает революция. Через заметки писатель фиксирует своё отношение к событиям, которые происходят в этих городах. С учётом отсутствия интернета, любопытно наблюдать, как автор цеплялся за каждую молву, за каждую газету, чтобы уловить дыхание перемен. Каждая байка, каждый слух, как искра в темноте, освещает путь к пониманию безумия этих дней. То немцы у ворот, то Питер уже в руках финнов, то Колчак уже под Москвой. Лишённый спасительной простоты телеграммных новостей, думскроллинг был уже давно.

Забавно читать о Горьком, о Маяковском, что в угоду новой власти сподобились стихами петь хвалу. И правда, окаянные дни. Между заметками о происходящем всплывают воспоминания о Питере, о застольях с друзьями, о временах, когда жизнь казалась иной. Вспоминает Марсово поле, где хоронили мёртвых – «Мёртвые в центре города живых».

В общем и целом этот хаос отражает безумие времени, как и в романах Белая гвардия и Тихий Дон. Если тема гражданской войны интересна, то это заметки из первых уст. Если же нет, то многие моменты будут непонятны. Потому что в них много фамилий коллег, много статей из разных газет, что теперь уже в прошлое ушли.

Перед нами дневник Бунина, находящегося внутри разрушающейся страны, безмерно любимой Родины. Лидирующее чувство в произведении — это ненависть писателя, которой пропитана каждая строчка.
Здесь есть множество заметок обо всём. Мы можем наблюдать за душевным состоянием людей во время революции; за тем как меняются — перестраиваются — люди; за известными личностями и их поведением в переломное для России  время.
Эти записи ценны и как исторический документ: автор запечатляет некоторые революционные события — в основном, это зверства большевиков, бесконечные вырезки из пропагандистских газет.
Написанное позже:
Господи, я только сейчас начал понимать состояние Бунина, в котором он тогда находился. Сейчас я думаю, что он чувствовал душевную усталость, злость и бешенство из за людей, захвативших его страну. Его раздражает бесчеловечность, глупость их действий. Он готов придираться даже к тому, что они неправильно говорят на русском языке, они его не знают. Только спустя немного времени, в связи с нынешними обстоятельствами(2022 год) я не узнаю многих людей, я пропустил тот момент, когда чёрное стало белым, поэтому мне сейчас очень страшно.

Эту книгу не публиковали до перестройки т.к.она была антисоветской.
Конечно же книга представляет исторический интерес, как описание трагических событий из жизни нашей страны.
Отдельный интерес представляет не совсем приятное описание наших знаменитых писателей и поэтов.
Так что же мне не понравилось?!
Во первых - эпистолярный жанр я не люблю. Совсем.
А во вторых мне не понравилось так это сплошной негатив и чернота при описании. Понятно, что автор не принял революцию и что революция сама по себе трагическое явление в нашей истории. Но меня поразило с какой неистовой ненавистью и злобой писал он эту книгу.
Разумеется нельзя винить таких как Бунин в ненависти к событиям, лишившим их всего.
Иван Бунин был одним из русских писателей, которых революция заставила эмигрировать из России. В силу классовых несостыковок, представитель богатой буржуазии, потомственный дворянин Бунин, не мог оставаться в России после революции 1917 года.
Тем не менее, при невольном сравнении его с Набоковым, вновь возникает вопрос. А зачем собственно вся эта ненависть "Окаянных дней" нам? Спустя столетие? Ведь на примере других, можно было сочинять интересные истории, с поверхностным описанием тех "гадких" событий, мнение о которых читатель способен составить самостоятельно.

Дневник, воспоминания писателя, лауреата Нобелевской премии о событиях 1917 года, которые он не приветствовал, относился резко негативно, видел в этом кровавую резню и крушение великой страны. Много личных характеристик о о реальных людях того времени. Это были смутные дни, «окаянные», и, имхо, для понимания того, что тогда произошло, ЭТО необходимо прочитать, даже если ты будешь не согласен с мнением автора. Мало кто мог разобраться в тех мутных днях…

«Луначарский после переворота недели две бегал с вытаращенными глазами: да нет, вы только подумайте, ведь мы только демонстрацию хотели произвести и вдруг такой неожиданный успех!»

«…в тысячелетнем и огромном доме нашем случилась великая смерть, и дом был теперь растворен, раскрыт настежь и полон несметной праздной толпой, для которой уже не стало ничего святого и запретного ни в каком из его покоев. И среди этой толпы носились наследники покойника, шальные от забот, распоряжений, которых, однако, никто не слушал. Толпа шаталась из покоя в покой, из комнаты в комнату, ни на минуту не переставая грызть и жевать подсолнухи, пока еще только поглядывая, до поры до времени помалкивая. А наследники носились и без умолку говорили, всячески к ней подлаживались…»

Читать это невероятно тяжело. Такая сильная боль, такой внутренний надлом живет на каждой странице, что больше 10-15 за один вечер не получалось осваивать. А я еще та впечатлительная натура... Вот и приходилось переживать сразу 2 боли: личную Бунина и за страну, описание которой повергает в ужас.

...если бы теперь и удалось вырваться куда нибудь, в Италию например, во Францию, везде было бы противно, – опротивел человек! Жизнь заставила так остро почувствовать, так остро и внимательно разглядеть его, его душу, его мерзкое тело. Что наши прежние глаза, – как мало они видели, даже мои!